У меня в секретарской замечательно можно поговорить, никто не услышит!
– Хорошо, – не оправившись до конца от недоумения, согласилась я. – Я скоро подъеду.
Не успела я отложить телефон, как он зазвонил снова. На сей раз на связи был Перетурин.
– Татьяна, доброе утро. Какие планы? – с ходу спросил он. – Вы едете в милицию?
– Нет, пока не еду. Звонила Людмила Омельченко, у нее какие-то проблемы. Похоже, что ее обокрали. Уж не знаю, каким боком это касается исчезновения Вячеслава, но она просит приехать именно меня!
– Ну что ж, – сразу же подобрался Перетурин.
– Сейчас же поедем.
– Вы что же, вновь намерены меня сопровождать? – усмехнулась я.
– А почему бы нет? – задал Родион встречный вопрос.
«В самом деле, почему? – подумалось мне. – Пока что от Перетурина была только польза. Небольшая, правда, но все же… Пусть едет».
– Встречаемся у входа через пятнадцать минут, – скомандовала я и отключила связь.
Через пятнадцать минут Перетурин уже переминался с ноги на ногу возле входа в «ДЕНТУ».
– Я вот тут подумал… – проговорил он, шагнув мне навстречу.
– Как же это может быть связано? Обнаружен какой-то человек, по вине которого пропадают не только вещи, но и люди?
– Давайте-ка пройдем внутрь и все узнаем на месте, – предложила я, и Родион, скептически покачав головой, пошел за мной в дверь.
Людмила Омельченко ждала нас прямо в вестибюле, от волнения и нетерпения даже притоптывая. Увидев меня и Перетурина, она торопливо увлекла нас за собой в секретарскую, где сразу же закрыла дверь, два раза повернув ключ, после чего, схватив свою сумку и вытряхнув ее содержимое на стол, торжественно произнесла:
– Ну, смотрите!
– На что смотреть-то? – хмуро отреагировал Родион, видя, что по столу рассыпались мелкие монеты, расческа, губная помада, зеркальце, мятная жвачка, ключи от квартиры и прочая повседневная мелочь.
– Все же украли! – всплеснула полными руками Людмила. – Я же говорю – и деньги, и медальон, все украли!
– Людмила, я еще раз прошу вас успокоиться, – повторила я. – И теперь, когда мы одни, рассказать по порядку: как это случилось и кого вы подозреваете.
– И при чем тут Вячеслав, – вставил Родион.
– Сейчас, сейчас, – закивала Омельченко. – Вы, конечно, знаете, что у нас работает такой Павел Лукашенок.
– Я слышала, что он заместитель Россошанского, но лично познакомиться с ним пока не успела, – ответила я.
– Так вот, – продолжала Людмила. – У этого Павла есть брат, Сережка его зовут. Очень, знаете ли, неприятный и подозрительный тип.
