Спуск прекратился на четырех метрах, машина замерла, мы ждали, если какая тварь выскочит, но твари не выскочили, да и следов на песке мы до этого не заметили, так что через несколько минут Настя высадила нас.
– Ну что, действуем по плану, – сказал я, когда коптер взлетел, а пыль улеглась.
Робот, естественно, пошел первым. Осмотрел вестибюль блока, выехал оттуда в коридор, доехал до знакомого поворота, заглянул за него. Пусто, а двустворчатая дверь в конце открыта нараспашку, створки удерживаются зажимами на стене.
Вот так, даже взрывать ничего не нужно, шуму меньше. Робот вкатился в операторскую, покрутился там, показывая привычную картинку. Дверь в реакторный закрыта.
– Пошли.
Все, как и раньше, кресла, пульты, пыли нанесло из-за открытой двери, но немного, пыли сюда по коридору далеко лететь. Следующая дверь оказалась незапертой, и ее рвать не нужно, вообще приятный сюрприз.
– Прикрывайте.
Власов с Аникиным опустились на колено у выхода в коридор, робот подкатил к Власову и собачкой встал у него возле ног.
Как-то слишком просто все, наверняка «кастрюля» уже пустая, все открыто и заброшено. Обошли неторопливо реакторный зал, подсвечивая подствольными фонарями углы, остановились.
– Сто пудов пустышка, – вздохнул Федька. – Предчувствие.
Он шагнул к реактору, открыл крышку индикаторного ящика, утопил кнопку. Синеватый экранчик индикатора засветился, и я поначалу не поверил своим глазам – «99,2 %». Полная шкала тонких черточек справа, показывающих заряд и ресурс для тех, кто не умеет цифры разбирать.
– Не понял… – Федька опешил. Отпустил кнопку, нажал снова и получил тот же результат. – Ваще полный, что ли? Нецелованный? Муха не шалила?
– Ну… да, – только и нашелся что сказать я. – Выходит, так. Нашли, что ли?
– Ага, нашли, – очень неуверенно кивнул он. – Только не верю.
– Чему не веришь?
– А ничему. Так не бывает.
– Не бывает, – согласился я. – Тем более так сразу.
– Во-во, и я об том. Блин, еще раз. – Он снова нажал на кнопку и опять увидел все те же «99,2 %».
И я увидел.
– Твою мать, – выдохнул Федька, а потом, на случай, если одного раза мало, повторил: – Твою же мать!
– Согласен.
И оба замерли в растерянности. Бросить реактор прямо вот так? Вот прямо здесь? И просто уйти? Невозможно. А что делать? Не унесем же с собой? И все же…
– Надо летать и искать кран, – сказал я. – Пока не найдем. Пошли, Теодор, нас ждут великие дела. Причем очень много дел сразу.
И мы пошли.
Власов с Аникиным сперва не поверили, решили, что шутим.
