Белоснежная кожа обретала былой румянец, длинные ресницы чуть подрагивали… И как же хотелось прижать ее к себе, прижать изо всех сил! Да только пока силы восстанавливались крайне медленно.
– Дэриан… – едва слышно позвала Элена, даже, скорее, всхлипнула. С трудом чуть приоткрыла глаза, на ресницах блестели слезы.
Она больше ничего ему не сказала. И он пока не сказал. Она просто плакала в его объятиях, словно бы от счастья и от горя одновременно. Виррай лег на землю, обвивая их хвостом, будто и сейчас собирался охранять от всего остального мира.
Хотя уже где-то вдали слышались обеспокоенные крики, кто-то сюда спешил… Видимо, после уничтожения дара чаровницы все в Ганессии снова стали самими собою.
Чуть отстранившись, Дэриан ласково взял в ладони заплаканное лицо жены. Прошептал порывисто:
– Элена, пусть сейчас не самый лучший момент, но я и раньше все замалчивал, уверенный, что все равно потом еще будет время, будет возможность… Но хватит. Хватит этих замалчиваний. Хватит откладываний на потом!.. Я ничего не просил у тебя, всегда только требовал.
Но сейчас я все же прошу. Дай мне шанс… Помнишь, у нас ведь был уговор на месяц? Дай мне этот месяц. Месяц быть твоим мужем, по-настоящему быть твоим мужем, по-настоящему стать маленькой семьей. И если за этот месяц я не смогу найти отклик в твоем сердце, клянусь, я не стану тебя удерживать силой. Мне не нужен престол, не нужна власть, мне именно ты нужна. И лишь месяц, тот самый медовый месяц, чтобы доказать тебе, что я вовсе не безнадежен, – улыбнулся, хотя даже улыбка сейчас казалась тяжелым трудом.
Элена улыбнулась сквозь слезы.
– Мне почему-то кажется, что ты все равно не перевоспитаешься. Ни за месяц, ни за лет сто. Но я… – голос дрогнул, – я и не хочу, чтобы ты был другим, – она снова прижалась к нему.
– Элена, ты мне так и не ответила, – едва слышно прошептал Дэриан, бережно ее обнимая. – Наш уговор в силе?
– Думаю, после всего пережитого настоящий медовый месяц – это точно будет не самое страшное испытание, – так же шепотом отозвалась она.
Но вдруг снова всхлипнув, добавила:
– Знаешь, один мой хороший друг однажды сказал, что надо хватать все самое лучшее и ни за что не отпускать. И я хочу этот медовый месяц с тобой. Хочу всю оставшуюся жизнь с тобой! И все же жаль, что удалось это понять лишь тогда, когда едва не лишились абсолютно всего…
А к ним уже спускалась стража, спешили целители, даже слышалось, как Вилард громко раздает распоряжения… Но все это сейчас казалось лишь неважным фоном.
