Чувствуем того единственного, которого можем не только полюбить всем сердцем, но и полюбить взаимно… И чувство это больше инстинктивное, не всегда удается его распознать сразу… И я видела, как смотрит Лена на тебя. Как особым едва уловимым отблеском святятся ее глаза в такие моменты… Ты для нее – тот единственный, к которому стремится ее сердце. Жаль, что у вас было слишком мало времени, чтобы вы оба осознали, как дороги друг другу. Осознали это в мирных условиях, а не вот так вот, на грани лишиться друг друга навсегда… Я все это к тому, Дэриан, что ты для Лены самый особенный, самый важный человек на свете.
И если ты не сможешь до нее достучаться, не сможешь ей помочь одолеть проклятый дар, то не сможет уже никто… Я даже не представляю, с чем именно тебе предстоит столкнуться, но не верь ничему, что будешь видеть и слышать. Дар коварен, он живет своей жизнью, а здесь, в старом святилище, он сильнее, чем где-либо… И ему необходима твоя магия для окончательной подпитки.
Прошу будь очень осторожен…
Больше ничего не говоря, Симина дрожащими пальцами убрала последние мерцающие нити магической завесы.
– Вы сможете выбраться отсюда? – хмуро спросил Дэриан прежде, чем идти дальше.
– Обо мне не беспокойся, – императрица слабо улыбнулась. – Сейчас для меня здесь безопаснее, чем на поверхности. Ведь все в Ганессии превратились в марионеток, а видеть Виларда в таком состоянии и при этом не иметь возможности освободить его – я просто не в силах.
Не беспокойся обо мне. Как бы что ни сложилось, я дождусь этого исхода. Просто буду изо всех сил надеяться, что вы с Леной справитесь, и у меня еще появится возможность взглянуть в глаза моей дочери…
Дэриан не стал больше медлить. Пусть и не по себе было от того, что оставляет беспомощную Симину фактически на произвол судьбы, но хотелось верить, что бывшая чаровница все же тут лучше его понимает, что делает.
Дальше туннель уже не спускался ниже, шел все прямо и прямо.
Руны на стенах мерцали, не просто освещая путь, но и указывая дорогу – загорались именно в том направлении, куда и следовало идти. Они вели его к Элене, прямиком в ловушку, наверняка управляемые ее же даром. Но это не пугало. Слишком многое повидал в жизни. Слишком многое пережил. Слишком много было боли в прошлом, чтобы позволить себе лишиться того сокровища, что подарила ему судьба.
