Мышечная память отзывалась чувством знакомства с этими предметами, однако окончательно подтвердить или отринуть качество владения оружием могла лишь практика. Петр взял в руки шест и вышел на середину зала. Пальцы сами легли на теплый бамбук. Левая рука поддерживает конец шеста, правая поднимает его выше хватом «скрученной ладони». Вес тела на правой ноге, левая выставлена вперед. Шаг, левый конец шеста вместе с ногой пошел вперед... резкий бросок правого конца... выпад левой... Продолжение шага... переход в переднюю стойку.
.. левая рука уходит влево, шест скользит в правой ладони... защита от удара сверху... от удара сбоку... «поза монаха» — он укрылся левым краем плаща...
Неожиданно, а может — и вполне ожидаемо, пришло знание того, что он сейчас делает. Монастырь, как крепость, окружен стеной, ощетинившейся сторожевыми башнями. Их семь на каждой из четырех стен. Любой из четырех стен соответствует своя «дорожка» перемещений в одном направлении, а каждой башне — активные атакующие или блокирующие движения и связки, по семь на дорожке.
А все вместе носит название «Семь башен стражи»."
"Явившееся знание открыло не только понятия «скрученной ладони» и «позы монаха», высветившиеся в его мозге. Оно принесло Петру осознанность того, что он делает, легкость не только движений, но и работы сознания, управляющего его телом. Он нарастил темп. Движения шеста в его руках слились в осмысленную цепь сложнейших фигур четвертого порядка, описать которые словами и формулами вряд ли было возможно. Их можно было только наблюдать.
Петр работал, не прекращая, несколько минут, пока вдруг не ощутил на себе чужой взгляд. И это не был Леон — его наблюдению за собой он уже привык. Боковое зрение Петра уловило движение на галерее. Выбросив в завершающем движении вперед шест, он замер на секунду, восстанавливая дыхание. Подняв глаза вверх, Петр разглядел за стеклом галереи «чужестранку», с которой встретился сегодня на тренировке у реки. Он сразу узнал женщину, хотя вместо белого спортивного костюма на ней было вечернее платье с открытыми плечами, а густые каштановые волосы не падали свободно, а были забраны на затылок в затейливой прическе.
Рядом с ней стоял крепкий пожилой мужчина в черном смокинге, с бабочкой на шее. Увидев, что Петр заметил ее, женщина никак не отреагировала на это, лишь, помедлив несколько секунд, взяла спутника под локоть, и они скрылись из виду. Второе явление «чужестранки» заметил и Леон.
— Это та дама, о которой я тебе рассказывал, — сообщил ему Петр.
