Причем не более чем на уровне стороннего наблюдателя за событиями на экране телевизора. А из этого следовало: за той чертой, где жило его прошлое, Петр имел понятие о таких боях, но сам в них не участвовал.
— Ну, видишь, начинаешь вспоминать, — обрадовался Бурнаш. — Но об элитных боях говорить пока рано, надо войти в «премьеру». А там, если у тебя дело пойдет, а оно должно пойти, будем ждать приглашения.
— Ты говоришь так, будто вопрос с моим участием в этих боях без правил уже решен, — удивился Петр.
— А как же иначе, Петруша? — изумился Павел Иванович.
— За тебя же деньги заплачены...
— А я просил это делать? Мне, может, психдиспансер больше по душе, чем десятиугольник, который ты предлагаешь. Да и из пацанов я вроде бы вышел, чтобы по рингу скакать. И врач лечащий, Лидия Анфимовна, мне строго наказала, чтобы я голову берег от сотрясений.
— Слышь, Петруша, ты не по делу базаришь, — недоуменно повысил голос Бурнаш. — И голову точно не бережешь. Я бабки кидал направо и налево, тебя вытаскивал из психушки, а ты в несознанку идешь.
..
— А я еще раз повторяю, что об этом не просил, — пожал плечами Петр. — Отправляй обратно, мне и там неплохо было. А с деньгами — твои проблемы, нечего было их раздавать.
— Да за такую кучу «зеленых»... — бизнесмен Павел Иванович Бурлаков растопырил пальцы, показывая размер этой кучи, одновременно двигая их по направлению к шее оппонента, — да я...
— А вот этого делать не стоит, — сузив глаза, холодно произнес Петр.
Бурнаш на мгновение застыл, видимо, обдумывая ситуацию.
При всей своей «авторитетности», соответствующем опыте и навыках беспредельных девяностых годов прошлого века Павел Иванович умел добиваться своего не только напором, но и рассудком. Он скоро прикинул расклад и понял, что силой или запугиванием Петра не взять. К тому же Бурнаш просчитал, что в его колоде есть один козырек — причем немаленький.
— Ты не сердись, Петруша, — голос Бурнаша прозвучал почти ласково. — Давай отложим непонятки на потом, а сейчас распишем все «за» и «против».
— Ты думаешь, в этом есть какой-то прок? — поднял на него спокойные глаза Петр."
"— Есть, не сомневайся, — кивнул в ответ Павел Иванович. — Мы можем вернуть все назад. Ты отправишься в психушку, а я отобью деньги, что на тебя потратил. Может, не все, но отобью. И на этом мы забудем друг друга и даже на улице встретимся и не узнаем, кто такие. Но будет ли нам от этого в кайф? Давай рассудим, какие у нас интересы.
