— И стоило тащить такую элементарщину через две границы?
— Через кордон шел таллий, да не совсем тот, — покачал головой Мао. — В Советском Союзе проводились эксперименты по облучению в ядерном реакторе различных химических веществ и элементов, в том числе таллия 8. В результате получили легкий изотоп, который назвали таллий 89. После проведения ряда исследований определили, что данное вещество можно использовать в целях обнаружения инфракрасного излучения, которое применяется в приборах наведения. То есть снайпер, танкист или артиллерист производит наведение на цель, а его немедленно засекают и глушат.
Хотя дальше опытных разработок дело не пошло, заказ на изготовление таллия 89 был сделан. Исследовательский институт под Новосибирском произвел около ста килограммов порошка. Это произошло аккурат в восемьдесят девятом году. Программу за отсутствием средств закрыли, и порошок уложили в хранилище НИИ, потому что на утилизацию его денег также не было. А через полтора десятка лет про таллий вспомнили. Правда, не ученые, а негодяи.
И решили поиметь на порошке капитал. Кто-то им подсказал, что таллий 89 возможно использовать в террористических целях. Этим и занялся Роткевич с командой. Сейчас идет следствие по факту хищения порошка из института.
— Ублюдки, — с места прокомментировал Дед. — И те, кто про порошок забыл, и кто им торговал, и те, кто людей травить хотел. Эх, народ! Просрали такую страну! Ничего святого не осталось!
— А использовать таллий террористы планировали в берлинском метро, — прослушав до конца гневную ремарку Олега Петровича, невозмутимо продолжил Мао.
— На нескольких станциях, в основном узловых, они собирались рассыпать порошок на пути. Потоками воздуха и идущими составами его бы разнесло по всем веткам метро.
— Было бы много жертв? — нахмурился Вадим.
— Предположить трудно. Специалисты сейчас просчитывают варианты. Однако можно определенно сказать, что пострадали бы даже не десятки, а сотни тысяч людей. Следствием теракта были бы массовые отравления, особенно на начальном этапе акции, и радиоактивное заражение всего берлинского метро.
Смертельную дозу облучения никто, конечно бы, не заработал, однако психологический эффект получился бы значительный. Можно предположить страшную панику в городе и транспортный коллапс немецкой столицы. Метро пришлось бы как минимум на два-три года закрыть на дезактивацию. Так что ты сработал как надо.
— Кто на что учился, — подал голос Дед. — А Вадим всегда был хорошим учеником.
