У работающего, видимо, круглосуточно гаштета, пивной, если по-русски, под светящейся вывеской с изображенным на ней толстяком с кружкой пенящегося пива стоял уже примелькавшийся синий «Форд». А вот и еще более знакомая фигура Роткевича. Автобус аккуратно припарковался за «Фордом». Санни забежал по ступенькам в салон и, несколько нервно крутя головой, оглядел сидевших. Вид охранников, поднявшихся с сидений ему навстречу, привел Роткевича в состояние благодушия. Было заметно, как в одно мгновение спало напряжение с его лица.
Обычная улыбка украсила губы Весельчака Санни.
— Все нормально? — повторил он ставший уже риторическим вопрос. — Вот и отлично.
Роткевич на секунду замялся, видимо, обдумывая, как более элегантно обыграть ситуацию. Однако решил не мудрствовать лукаво и политесы не разводить. Все как бы и свои, объяснять никому ничего не надо. А потребуют, так и послать можно.
— Ну что, до цели почти добрались, — весело заявил он. — Через пару часов будете на месте. Дороги здесь безопасные, поэтому охрану я снимаю.
Возражений нет? А ну-ка, ребятки, скачками в микроавтобус.
Охранники, захватив свои сумки, быстро перегрузились из «Мерседеса» в «Форд». Проследив за их переходом, Роткевич махнул на прощание рукой.
— Скоро увидимся, — бодро сказал он. — До встречи!
Последние заявления Санни-Сапсана Петр посчитал если не опрометчивыми, то уж не совсем обоснованными — точно. Он уже знал, что произойдет дальше.
Забрав Роткевича, «Форд» сорвался с места.
Водитель автобуса закрыл двери и уже собирался тронуться в путь, как Петр остановил его:
— Подождите минутку, я схожу в гаштет, куплю колы.
Желание было принято с пониманием. Водитель помнил, как бутылками с этим напитком были поражены «экологи» с большой дороги. Дверь с негромким шипением раскрылась, и Петр сбежал на булыжную мостовую. В гаштете народу почти не было. Лишь в углу сидела уже порядком налитая пара немцев. Петр отлично понимал, о чем они говорят, и знание немецкого языка не удивляло.
Языком больше, языком меньше...
Купив пару бутылочек колы, Петр спросил у бармена, откуда он может позвонить. Полусонный пожилой немец устало кивнул за барную стойку. Зайдя за нее, Петр обнаружил висящий на стене телефон. Он набрал номер полиции, так же без проблем выплеснувшийся из памяти.
— Господин полицейский, — сказал Петр в трубку негромко, чтобы разговор не был услышан людьми в гаштете. — Примите важную информацию.
