Не хотелось вспоминать о тех раздевалках, через которые им пришлось пройти за время турнира. Вековая грязь по углам, стены, выкрашенные масляной краской ядовитых расцветок... А что стоили въевшийся запах пота, не пропускающие свет залипшие окошки из стекло-кирпичей, общий душ со сломанными кранами, туалет типа сортир... А здеся!
Бурнаш выставил в коридоре у дверей караул из Коляна и Винта, приказав без его разрешения никого постороннего в раздевалку не пускать, и быстренько удалился. Надо полагать, в ложи и кулуары, где еще вчера он был никем, купчишкой из глубинки, а сегодня — эдаким калифом на час, экзотической зверушкой, которую московские снобы могут покормить с руки.
Завтра о нем, естественно, забудут. Но это будет завтра.
В «дракончиках» Стасе и Косте особой нужды не было. Их отправили погулять, однако они скоро вернулись. Везде стояла охрана, перекрывая ходы и выходы, а обнаруженный ими буфет работал исключительно на у.е. Причем цены были вовсе не условными, скорее — фантастическими для парней, живущих далеко за пределами Садового кольца.
Поэтому они выбрали наиболее доступное трудящимся спортсменам развлечение: телевизор.
Леон сделал Петру легкий массаж. Утренние занятия дали разогрев телу, однако Петр еще раз прошелся по мышцам и связкам, разминая и проверяя их эластичность. Контрастный душ освежил и добавил ясности голове."
"Петр отметил, что последние пять дней не было ни единого приступа мучающей его боли. Анальгин, с которым он не расставался, лежал невостребованным грузом в кармане куртки.
Просматривая кассеты с записями боев с участием Роткевича, Петр автоматически отметил, что тот работает в основном в корпус. Это радовало. Требование милого врача Лидии Анфимовны о бережении головы он не забывал.
Леон выключил телевизор и выставил за дверь Стаса и Костю. Петру надо было переодеться для боя и сосредоточиться.
Черные шелковые брюки с вышитыми золотыми драконами, такая же разукрашенная майка составляли его выходной гардероб. Он предпочел бы работать с голым торсом, однако следы ранений, перечеркивающих его грудь, выставлять напоказ было ни к чему.
Богато расшитый халат и налобную повязку с иероглифами, извещающими, что он Великий Дракон и никто иной, Петр наденет на шествие до ринга. Так как суперфинал проходил вне рамок официального турнира, отсутствие шлема не являлось нарушением. Зато приветствовались красочность и затейливость костюма.
Он прилег на диван. Однако долго расслабляться не пришлось.
