Приметливый Гуревич подумал в тот момент: не может ли быть, что профессор красуется перед молодняком? – Каждого человека можно убедить, для этого и существует логика, опыт и талант врача. Развязывайте!
– Ну, дело ваше, – вздохнул бугай-санитар, и они с напарником принялись распаковывать пациента, ослаблять и разворачивать брезентовые ремни. Когда раскрутили до конца, открылась картинка: руки на груди, в руках – топор.
Профессор отпрыгнул назад, отдавив ноги студентке, от чего оба завизжали дуэтом – студентка от боли, Крамер от ужаса:
– Быстро завязывайте!!! Да скорей же, скорее, идиоты!!!
…Гуревич с трепливой Машей часа за полтора успели принять нескольких буйных больных: вкалывали в задницы аминазин и определяли в наблюдательную палату.
За то же время Гуревич познакомился с биографией, убеждениями, историей первой любви и подробностями недавней гинекологической операции своей медсестры…
Вдруг дверь из коридора распахнулась, и размашистыми шагами в приёмный покой ввалился лохматый мужчина с отёчным лицом.
– Здоровеньки булы! – произнёс он мрачно-игриво; воспалённые глазки его бегали, как красные мыши. – Значит так, доктор: капельницу мне с физраствором, с глюкозкой, с витамином С, можно мочегонное добавить для форсированного диуреза. Скажем, лазикс…
Гуревич молча смотрел на пришельца. Больница была закрыта, в сущности, по тюремному протоколу, попасть сюда можно было только на карете скорой помощи или со своим контрольным ключом. Тогда откуда взялся этот тип?
– А вы кто такой? – спросил он в замешательстве.
– Так, диспут закрыли, хайло на замок. Слыхал, что я сказал? Сто раз повторять не стану. Ставь капельницу, и хорошо бы седуксен добавить. Я десять дней не могу из запоя выйти.
Гуревич ещё две-три секунды смотрел на сизого лохмача, потом обернулся к медсестре:
– Маша, кто это?!
– Ой, да это Ванька! – Она махнула рукой.
– Ванька?!
– Ну да. Местный хулиган. Санитаром у нас работал. Когда у него запой, является вот, скандалит.
– И… что вы делаете в данной ситуации? Что нужно делать, Маша?
– Ой, да просто сказать: Ванька, пошёл отсюда вон!
Это был первый и последний случай во врачебной практике Гуревича, когда он прислушался к мнению среднего медперсонала.
Повернувшись к красноглазому, он и сказал, как ему посоветовали:
– Ну-к, Ваня, вали отсюда по-быстрому!
Ваня взревел, развернулся и мощно врезал доктору в левый глаз. Пол-лица у доктора обвалилось, заполыхало огнём и онемело.
