И если в детстве я не завидовала — пф, чему бы? То сейчас… О, сейчас я действительно завидую сестре.
— Фике, торопись! — Матушка ударила в дверь проклятьем.
— Ах, матушка, что за шум с утра, — в коридоре зажурчал голос, ничем не отличающийся от моего.
— Ничего особенно, моя маленькая леди Дьерран, — тут же откликнулась матушка. — Фике не торопится. Идем скорей в столовую, не могу налюбоваться тобой. Подумать только, завтра тебе исполняется девятнадцать и уже послезавтра Драконьи Посланники заберут тебя!
— Я буду писать письма, матушка, — благовоспитанно откликнулась Кристин.
— Я буду писать письма, матушка, — передразнила я ее и оправила платье.
Вновь надела перчатки, серые и изрядно поношенные, и вышла. Слуги сновали по дому, наводили порядок и подготавливали дом к новому дню. Господа завтракали в малой столовой, а мой путь лежал на кухню. Пару лет назад меня поймали там за кражей булочки, и с тех пор матушка запретила мне появляться за столом.
«Ты сама это выбрала, Фике, — строго произнесла леди Дьерран, — ты не соответствуешь семье, в которой живешь, сестре, которую позоришь своим поведением.
Так пусть же ты скроешься среди тех, на кого так похожа».
То есть среди слуг.
Одно-единственное светлое пятно в моей жизни — нонна Шавье. Ее прислали к нам из центра Драконьих Земель, и она, вот удивительно, любила всех одинаково. Или не любила? В общем, нонна была со всеми тиха и ласкова. И так же тихо и ласково помогала мне укрыться от гнева матушки и едких замечаний отца.
Без нонны Шавье моя жизнь была бы куда хуже.
На кухне меня ждали каша, сладкая булочка и стакан какао. Все это пришлось есть практически на бегу: кучер уже был там и сверлил меня неприятным взглядом.
— Ох, как бы нам ноги-то не протянуть, — ворчала кухарка, попивая чаек со своими помощницами, — день рожденья нашей драконьей леди, весь город будет! Упаримся.
— Упаримся, — вздыхали поварята.
— Справимся, — неуверенно произносили младшие кухарки.
— Справимся, — согласно гудела старшая кухарка, — но упаримся.
И убегаемся.
А мне хотелось кинуть в них пустой чашкой и крикнуть, что у меня, вообще-то, тоже завтра день рожденья!
Только вот он меня не радовал. Не только из-за того, что всем было плевать. К этому я привыкла настолько, насколько это возможно. Нет."
"Как только Кики убудет к своим крылоящерам, меня отдадут замуж. Без праздника и без приданого, а потому пойду я младшей женой. Нет-нет, не в том смысле, что там еще будут женщины.
