Да и белье, увы, отсутствовало. Но ничего, это только на ночь. Потом что-нибудь придумаю.
— Что такое вещевой портал? — спросила я, заплетая косу.
— Портал, — очень понятно ответил дракон, — весьма и весьма простой. Его можно открыть в любом направлении и на любое расстояние, вот только все живое в нем умирает. Возможно, он выходит за пределы нашего мира. А может, еще какая закавыка. Мы привыкли использовать его для передачи вещей. Или покупок: открываешь портал в лавку и перемещаешь деньги и список, через полчаса открываешь — и в него вталкивают корзину с товаром.
Удобно, но еду так перемещать не стоит. Она не портится, но вкус… Начинает отдавать чем-то неприятным.
Убрав ширму, я улыбнулась Харелту и, поймав его взгляд, замерла. Сам дракон уже успел обсушиться и переодеться. Он стоял босиком, в мягких серых штанах, и… Его темный жаркий взгляд заставил мою кровь загореться.
— Твой вид — услада для моего взгляда, — с хрипотцой произнес мой дракон. — Вероятно, мне стоит лечь на полу.
— П-почему? — запинаясь, спросила я.
— Потому что ты моя ожившая мечта, ветер в моих крыльях. Мое сердце. — Дракон не сводил с меня пылающего взгляда. — Больше всего на свете я хочу забрать тебя себе. Сейчас.
— Так забери. — Я протянула к нему руки. — Забери меня себе. Сейчас.
В одно движение мой дракон оказался рядом. Так близко, что жар его тела испепелял меня. Харелт оперся на локти и, низко-низко склонившись, глухо произнес:
— Я могу сдержаться, мой ветерок. Могу.
— Но зачем? — Я подняла потяжелевшие ладони и положила их ему на поясницу.
— Что изменится?
Ответом мне стал сокрушительный поцелуй. Задыхающийся, безумный, такой сладкий и такой долгожданный поцелуй. Не первый, нет, конечно, нет. Но именно сейчас — необходимый. Пьянящий.
Подхватив меня на руки, он в несколько шагов переместил нас обоих на постель. Сминая простыни, мы узнавали друг друга полнее и сильнее, чем я когда-либо могла представить. Мой сильный дракон укрывал меня своим телом от всего мира. И я пряталась, скрывалась за его мощью.
Его поцелуи, его ласки и его порой беспомощные вздохи помогли мне почувствовать себя сокровищем. Тщательно лелеемым и охраняемым сокровищем.
— Мой ветерок.
— Мой дракон, — выдохнула я и смежила веки.
Все остальное — завтра. Сегодня есть только мы.
Эпилог
Утро принесло нам увесистое счастье: Энни принеслась будить маму и папу. Подпрыгивая у нас в ногах, дракошка обстоятельно рассказывала, как она загоняла детей на плато.
