Чтобы где-то рядом цвиркал прыгунок, чтобы Энни сопела в детской, чтобы… Чтобы Харелт спал рядом, даже если он храпит!
— А ты храпишь? — спросила я, когда вынырнула.
— Н-нет, — оторопел дракон. — А что?
— Просто я знаю, что у вас приняты раздельные супружеские спальни. И у нас. А я… Я хочу раздельные кабинеты, а вот спальню одну, — серьезно проговорила я. — И сегодня я хочу, чтобы ты остался со мной. Мне… Мне тревожно быть одной.
— Я никогда тебя не оставлю, — поклялся мой дракон. — Тебе лучше?
— На меня еще долго будет накатывать апатия.
— Я вздохнула. — Не знаю, так много жизненных сил я еще не черпала, но… Не меньше месяца, я думаю, мне будет это аукаться.
— Ты и раньше использовала свою жизнь, пережигая ее в силу?
— У меня было не самое лучшее детство. А уж когда меня отдали в невесты Шордага… — Я поежилась и, сев поближе к Харелту, начала рассказывать.
— Почему ты просто не отказалась?
А я, пожав плечами, честно ответила:
— Знаешь, иногда и я себе задаю этот вопрос. Наверное, боялась. И, одновременно верила, что однажды меня хоть кто-нибудь оценит.
Да и… Никогда я не относилась к жизненной энергии серьезно. Очень уж легко у меня восстанавливались силы.
— Не делай так больше, прошу, — серьезно проговорил дракон. — Я знаю, что ты не можешь мне этого пообещать, жизнь поворачивается по-разному. Но прошу, позволь подарить тебе накопители.
Я согласно кивнула и положила голову на плечо Харелта. Меня мучила какая-то мысль, но… Какая-то?!"
"— Харелт, мне показалось или среди измов были драконы? — Я дернулась так, что едва не слетела с приступки, на которой мы сидели.
— Они самые, — кивнул он. — Уверена, что готова говорить об этом сейчас?
— Абсолютно, я же уснуть не смогу, — покивала я. — Это был Хранитель Запада, верно? Нонна Шавье его узнала.
— Дураку и посмертие дурацкое, — скривился мой дракон. — Он это был, и сестрица его безмозглая.
Пересев так, чтобы видеть лицо Харелта, я приготовилась внимать. Все же… Все же измы пришли туда, где их никогда не бывало. Кто-то должен был их привести, но кто? И главное — зачем?
От моего движения всколыхнулась поверхность воды, что казалась темной и маслянистой из-за насыщенно-синей, почти черной шестиугольной плитки, которой был облицован бассейн.
— Все началось в момент, когда глупый и неразумный дракон поверил в сказки, что его мать рассказывала ему перед сном. — Харелт тяжело вздохнул, и по воде пошли блики.
А я, проследив взглядом за капелькой воды, что сбежала с его шеи по груди, замерла.
