— Вера, ничего не бойся, машину эту ты водила, вон наша дорога, видишь? Я включаю фары, дорогу видно, даже колея видна, хоть и припорошило ее. Ты проедешь и все будет хорошо. Не обращай внимания на нас. Когда доедешь до того дерева, если не скажем — Гони! притормози немного. Когда, скажем, рви с места прямо на ту дорогу, что увидишь перед собой, не спутаешь, там погода другая. И езжай прямо. Ты все поняла, моя хорошая?
Верочка молча кивнула, усаживаясь плотнее в кресле водителя, подождав, пока я перейду в кунг, аккуратно повернула на нашу тропу.
Дальше я помню отрывками. Скручивающая меня изнутри боль, Нина, вытирающая мне лицо салфеткой одной рукой, во вторую вцепилась я со всей силы. Потом вроде бы остановка. Боль уже разрывала меня изнутри. Голос Нины.
— Аня, тужься! Сейчас уже все!
Испуганный вскрик Веры.
— Они что, стрелять будут?
И все, боль отошла и хныкающий младенческий писк, радостный смех Нины, что-то воркующей малышке.
Потом удивленный возглас Веры.
— Мам Нина, тетя Аня! Смотрите! Они не могут в нас попасть! Пули отскакивают! И в них попадают! Как от резинки!
— Вера, гони!
Глава 22
Машина как будто прорвалась сквозь большой пузырь.
Стрельбы не стало слышно. И наступила тишина. Завернутую в одеяло малышку вручили мне. Сейчас Нина занималась мной. Но вроде бы ничего опасного. Собрав все силы, вся в слезах и соплях, я, просканировала сама себя. Отлично, разрывов и ссадин нет, плацента отошла целиком, кровотечение прекращается.
Все так и должно быть. Нестерпимо захотелось пить. Нина ещё раз обтерла мне лицо, дала напиться. Ладно, теперь не более десяти минут медленной езды, и мы будем в лесном домике, а это уже дома. Там нас ждут.
***Интерлюдия
Мир Земля. Десять минут спустя.
Витяй выбрался из-под вывороченного бурей здоровенного корневища старой лиственницы, куда он заныкался сразу же после того, как пули, выпущенные из автоматов и пистолетов пацанами, стали возвращаться к ним же.
Вначале Витяй стоял со всеми, разгоряченный азартом погони, даже забыв, что он, собственно, ещё не носит гордое звание бойца, а только пока что на подхвате.
Но всеобщий азарт захватил и его, и он радостно реготал со всеми, вот мол, щас они тряхнут этих баб, выяснят, чего они убегали, что от них самому шефу надобно. Шеф велел доставить к нему только врачиху пожилую, а про другую бабу и девку ейную он ничего не говорил. Особой злости на этих баб у них и не было.
