Теперь бы справиться с последствиями интоксикации, а ткани регенерируют сами. Сегодня пришлось сеанс лечения продлить, завтра я не смогу, мне ещё сутки работать. Чуть-чуть ускорила обмен веществ, стабилизировала пищеварение, немного уравновесила гормональный баланс. Всего по чуть-чуть, а женщине стало явно лучше. Пусть ещё с часок поспит, потом сама проснется. Попрощавшись с Олегом и оставив рекомендации, вышла на улицу.
Мои уже ждали у подъезда. Были чем-то то ли встревожены, то ли напуганы.
— Колитесь, девчонки, что случилось?
Нина поморщилась.
— Да вот Верочке вроде бы мать померещилась, вот она и напугалась, что силой ее домой поволочет. Я ей говорю, что не посмеет, не верит. Она тут, оказывается, съездила в собес (управление социальной защиты населения) и написала заявление, чтобы положенную ей пенсию за отца перевели к получению через банковскую карту. Ей шестнадцать лет уже исполнилось, имеет право. Вот теперь и боится, что раз матери деньги перестали поступать, она и будет искать Веру. Послезавтра девочке как раз необходимо съездить в управление, подписать последние документы и забрать социальную банковскую карту.
Боится. Я на работе буду, съездишь с ней?
Я согласно кивнула головой, раз надо, то почему бы и нет?
— А курсы нашли какие-нибудь?"
"— Да, вот Вере приглянулись курсы ландшафтного дизайна, а и правда, интересно и красиво. Мы записались, я с карты оплатила, нам уже кучу всякой литературы дали, через неделю занятия начинаются.
В лице Верочки явно боролись два чувства — и радость от того, что нашла учебу по душе и досада от того, что оплатили учебу мы, а не она.
Я успокоила девочку, сказав, что ее помощь в копировании и поиске информации, систематизации нашего имущества с лихвой перекрывает стоимость обучения. Верочка успокоилась и повеселела.
Пока ехали домой, я раздумывала. Это же надо так запугать несчастного ребенка, что она боится даже мелькнувшей тени, похожей на собственную мать!
Как могла эта сущность, не могу даже сказать личность, называться матерью? Свою личность она полностью растворила в сыне — наркомане, начисто игнорируя наличие ещё одного и более того, несовершеннолетнего ребенка! Совершенно не обращая внимания на маленькую голодную девочку рядом в квартире, все деньги, приносимые существованием этой самой девочки, уходили на дозу для любимого сыночка, на продукты для дочки их уже не оставалось.
Ее не волновало, во что будет одета дочь для школы, просто зимой, есть ли у нее куртка и сапожки.
