Наконец, она выбежала из комнаты, продолжая визгом оглашать королевское крыло замка. Громко чертыхнувшись, Горан соскочил с кровати и только сейчас обратил внимание на яркий белый свет. И в круге этого света стоявшую молоденькую девушку, почти девочку в странной, но весьма пикантной одежде, взлохмаченной, с вытаращенными глазами и полуоткрытым ртом.
— Вот только не хватало, чтобы и эта сейчас завизжала — подумал Горан, тогда точно сбежится весь дворец, хотя он, похоже, и так сбежится.
И только сейчас он понял, стоит тоже весьма в неглиже, то есть без одежды.
Совсем. Мрачно ругаясь про себя, он торопливо натягивал штаны, прыгая на одной ноге, что-то мешало, и он не мог понять, что именно, и как быстрее одеться.
В тишине комнаты, но под сопровождение удаляющегося визга, прозвучал застенчивый голос.
— У вас в брюках трусы застряли.
Большего шока он ещё не испытывал! Мало того, что эта девочка не стала визжать, стояла спокойно, так она ещё не постеснялась сказать вслух про его нижнее белье. С ещё большим раздражением он вновь содрал с себя штаны, вытряхнул запутавшиеся трусы и натянул на себя брюки прямо на голое тело и плюхнулся на кровать, пытаясь осознать происходящее.
Что же теперь будет? Девочка переступила с ноги на ногу, робко сказала.
— Можно, я присяду? Стоять устала.
Горан равнодушно кивнул, лихорадочно соображая, чем может обернуться это пикантное приключение. Его интуиция подсказывала, что ничем особо приятным. И надо поскорее выпроводить незваную гостью из его спальни.
— Ты не могла бы уйти к себе? Могут быть неприятности.
Девочка вздохнула.
— Прямо сейчас не могу. Резерва не хватит, так я сяду? А то сил нет. Я немного отдохну, потом попробую уйти домой.
— А если не получится?
Уныло качнув головой, девочка ответила.
— Тогда до утра, пока резерв не наполнится… мама напугается, а Колька точно уж тогда ремнем выдерет."
"— А кто у нас мама и ужасный Колька?
Увы! Ответить девочка не успела, но зато успела устало присесть на краешек его кровати. Совсем рядом послышался нарастающий шум взволнованных голосов, топот, и с грохотом распахнулась дверь спальной.
В комнату ввалилась толпа любопытствующих, впереди всех стоял Его Величество Георг. На заднем плане маячила встрепанная и в не зашнурованном платье та самая фрейлина, сейчас, слава Всемилостивому! не визжащая. Король хлопнул в ладоши, включая яркое освещение, и с недоумением уставился на открывшуюся его взгляду картину, весьма неоднозначную, мягко говоря.
