Вот и постучался, замёрз совсем…
Я в растерянности смотрела на парнишку — и что с ним делать? Назад не отправишь, на улицу не выгонишь, он ведь ни языка не знает, ни местных реалий…
Дверь опять открылась и в дом зашли Варя и Вера. Прошли к нам, но Вера обернулась и уставилась на очередного ""пришельца"" с удивлением.
— Витек? А ты здесь как оказался?
Пацан был удивлен не менее Верочки.
— Мелкая? Так ты живая? А я с деревни приехал, а во дворе говорят, что тебя то ли брат убил, то ли сам убился, то ли тебя в детдом забрали, а мать ваша в дурке вроде.
Я ходил в детдом, что в городе у нас, там сказали, что нет у них такой. Искал. А ты вот тут…
Ой, как интересно. Они знакомы, оказывается. Вера умоляюще посмотрела на Нину, на меня.
— Мам, тёть Аня, можно Витёк останется? Холодно же на улице? А я все-все расскажу, вот только он пусть поест, ладно?"
"Я хмыкнула, кивнула головой в сторону умывальника, пусть руки и лицо умывает, и за стол. Коля, не выдержал, захохотал в полный голос.
— Не, ну ты даёшь, сестрёнка! Точно наша порода! Тётенька, дайте напиться, а то так кушать хочется, аж переночевать негде!
Умытый и без жуткой куртешки Витяй оказался худющим, мосластным пацаном, бледноватым немного, возможно, анемия от недоедания, наша Верочка тоже такая же была вначале. Но кое-какая мускулатура явно прослеживалась, не совсем уж дохляк. Усаженный за стол, мальчишка ел быстро, но не жадно, аккуратно. А Вера, присев рядом с нами, рассказывала историю этого Гавроша, точнее, историю двоих ненужных детей.
История была проста и жестока в своей простоте. Они росли в одном дворе, только в соседних домах. Витяя тогда просто звали Витькой или Витёк. Он был немного старше, чем Вера, поэтому относился к ней слегка покровительственно. В углу двора, за металлическими старыми гаражами, у них было свое тайное местечко. Когда дома становилось совсем невмоготу, Вера прибегала туда. Витёк, как мог, утешал девочку. Иногда, несмотря на теткины крики про ""оглоеда"", притаскивал из дома немудрящую снедь и кормил оголодавшую Веру.
Самому Витьку тоже приходилось несладко. Годовалого Витька его непутёвая мать бросила на попечение сестры и исчезла.
И больше ни слуху, ни духу о ней не было. Тетка быстро подсуетилась, оформила опеку над мальчишкой, а потом и сиротское пособие. Несмотря на получаемые деньги, парнишку постоянно попрекали в теткиной семье куском хлеба, одевали по принципу — носи, что осталось.
