И сорвалась на крик: — ЭТО ЖЕ БЫЛ ВАШ ОТЕЦ! Как вы могли?!
Воронир пошатнулся, что было бы вовсе не удивительно после того, какое заклинание он использовал… Но я ошиблась — никакой слабости он не испытывал, на него, судя по расширившимся, практически затопившим радужку зрачкам, окончательно нашло безумие.
— Это все ты! — вдруг прорычал магистр.
Его глаза лихорадочно заметались по кабинету, руки затряслись.
— Это ты! Драконье отродье! Ты ворвалась в кабинет и напала на старика! Я просто не успел ничего сделать! И не смог бы! Ты — сердце дракона, ты защищена их магией!
И он метнулся к двери, явно собираясь призвать на помощь… но уже в следующее мгновение остановился, так и не схватившись за дверную ручку, что могло закончиться полным обрушением обуглившегося дерева.
Потому что до него дошло то, что я и так знала: я не смогла бы использовать заклинание Аградоно, никак и никоим образом. Для него требовался слишком высокий уровень владения магией, студенту-недоучке подобное могло только сниться.
Воронир принял удар молча, отодвинувшись от двери, развернулся к останкам своего отца. От них оставался лишь обтянутый кожей скелет — яд призрачных змей уничтожает ткани, все, что остается, — одни кости. Магистр с бесстрастной деловитостью осмотрел труп, протянул ладонь и сжег и мягкий уютный диван, и нашедшего на нем смерть магистра Валентайна.
Без жалости, без сожалений, без угрызений совести.
И вдруг, неестественно резко повернув голову ко мне, спросил с полубезумными нотками в голосе:
— Осуждаешь?
Осуждала.
Открыто и не скрываясь.
— Он был плохим отцом, — решил почему-то оповестить меня Воронир.
— Вы говорите это сироте, готовой отдать все на свете, лишь бы ее родители были живы, — произнесла я.
Магистр дернул плечом, словно отгоняя назойливую муху, и удовлетворенно сказал:
— Теперь мы оба сироты.
А затем, развернувшись ко мне всем телом, вдруг как-то даже угрожающе произнес:
— Ты девственница.
Не то чтобы это было неправдой, но мне очень не понравилось то, как маг это сказал, особенно в свете рассказанного Ирэнарном… Правда, о научных изысканиях убитого им отца Воронир явно не знал, иначе не заявил бы:
— Ты девственница! Если бы отец был прав и брак бы действительно состоялся не по твоей воле, ты бы сейчас так свободно не сидела… Тебе было бы больно.
Но, судя по движениям, боли ты явно не испытываешь. Ты девственница! — заключил почти торжествующе.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
