Они обогнули здание и свернули на протоптанную среди сугробов тропинку. Снег начал падать совсем недавно, но зима лихо наверстывала упущенное, и сугробы, старательно сметанные дворником, достигли уже вполне приличных размеров. Тропинка вела к другому двухэтажному зданию, довольно облезлому. Перед входом располагалась небольшая автомобильная парковка. Видимо, для персонала. На ней стояли красные «Жигули» седьмой модели, маленькая, юркая, кислотно-зеленая «Шевроле Спарк» и – Зубов даже глазам своим не поверил – старый темно-серый «Фольксваген», судя по номерам, тот самый, который был зафиксирован камерами видеонаблюдения и чей владелец сейчас спокойно жил в Германии.
Увидеть здесь эту машину было просто невероятно неожиданно. Зубов даже споткнулся, как внезапно пойманная лассо лошадь, и встал как вкопанный. Идущий впереди Стас остановился, поджидая его, посмотрел недоуменно.
– А ты знаешь, чьи это машины? – спросил он, собрав остатки профессионализма, чтобы не привлечь внимание Крушельницкого именно к серому «Фольксвагену».
Тот пожал плечами.
– Знаю. «Жигуль» – завхоза нашего. Он за все отделения отвечает, но машину тут оставляет, а не у административного корпуса, потому что здесь встать проще, особенно днем. «Спарк» – одной из медсестер, ей родители на день рождения подарили. А «Фольксваген» – Липин.
– Вот этот вот «Фольксваген» принадлежит Олимпиаде Сергеевне Бердниковой? – зачем-то уточнил Зубов, хотя и так все было понятно.
– Ну да, – Крушельницкий выглядел озадаченным.
– А что тебя так удивляет?"
"– Нет-нет, ничего. Просто не женская машина, – невпопад ответил Зубов. – Ладно, пошли внутрь, а то холодно.
У капитана было стойкое ощущение только что сделанного важного открытия. Но какого именно? Над этим следовало еще подумать.
* * *Следствие опять зашло в тупик. Думая об этом, капитан Зубов бесился, как запертый в клетку тигр. Не успел он обрадоваться найденной «подозрительной» машине, как след пришлось признать ложным. В ночи убийств Олимпиада Бердникова никак не могла за рулем данного транспортного средства перемещаться по городу.
Именно в те даты у доктора Бердниковой стояли ночные дежурства в клинике: с 19 часов, когда она заступала на смену, и до восьми утра она безвылазно находилась в отделении.
Объяснить, как ее машина в это время оказывалась на трассе за пределами городской черты, она не могла.
– Из окон ординаторской, где мы спим ночью, стоянки не видно, – сказала она.
