Она уже привыкла к тому, что ее сексуальный аппетит все время менялся, то падая до нуля, как сейчас, то разгораясь до невозможности, когда никакие ласки не гасили до конца разгоревшееся внутри пламя. Так уж она была устроена, вот только Алеше знать про это было необязательно. Мужчины боятся того, чего не понимают."
"Она нанесла на шею несколько капель духов, которые тоже действовали на капитана Зубова убийственно. От этих духов, сделанных в Париже, на маленькой парфюмерной фабрике специально для нее, у него сносило крышу.
Он терял свою хваленую полицейскую выдержку, сжимал Анну в объятиях, оставляя синяки от пальцев на белой коже, припадал лицом к ложбинке между грудями и не останавливался до тех пор, пока не скидывал охватившее его возбуждение. Когда Анна была на сексуальном пике, ее неимоверно возбуждало его неистовое желание, и ему нужно было взять ее не менее трех раз подряд, чтобы она хоть немного насытилась. Сейчас ей было все равно, но почему бы и не подыграть любимому мужчине, чтобы он смог почувствовать себя кем-то вроде рыцаря в тигровой шкуре.
На кухне мягко звякнул электрогриль, сообщая, что готово мясо – два мраморных стейка, которые Анна по дороге с работы купила в супермаркете к ужину. К ним прилагались запеченные в том же электрогриле овощи – баклажан, кабачок, сочные помидоры, которые оставалось только сбрызнуть соком лимона. Анна поставила на стол пузатые стеклянные бокалы, открыла бутылку красного сухого вина. Теперь к задуманному ею ужину все было готово.
В коридоре щелкнул дверной замок, пришел Алеша. Анна выскочила в прихожую, подпрыгнула, повисла у него на шее. Он был твердый, холодный и вкусно пах морозом. Анна потерлась щекой о задубевший отворот куртки, погладила пальцами щеку, тоже прохладную.
– Я соскучилась, – сообщила она.
Зубов, не снимая одежды, поцеловал ее в нежные губы, втянул носом тонкий, едва уловимый аромат духов, глухо зарычал, понимая, что не может держать себя в руках. Анна тихо рассмеялась, довольная тем, что придуманный ею сценарий воплощается в жизнь.
Все-таки за эти месяцы она успела неплохо его изучить.
– Я грязный, уставший, злой и голодный, – предупредил объект ее исследований.
– Сначала кормить или сначала ласкать? Какой голод ты предпочитаешь утолить первым? – невинно осведомилась она, дернула плечом, заставляя широкий ворот блузки сползти, открывая ровную аппетитную округлость. Зубов послушно тяжело задышал, как пес, пробежавший кросс.
