– У сумасшедшего человека, несомненно, есть логика в действиях, вот только нормальным ее не понять.
– Евочка – совершенно нормальная. Такая же, как вы и я, – вмешалась вдруг в разговор старушка-соседка. – Мы с ней, почитай, пятнадцать лет бок о бок прожили. Нормальная она, хорошая, добрая. И рисует – одно загляденье. Все картины у нее со смыслом. Просто не каждому дано тот смысл разгадать. Но в голове от них не мутится. Нечего и наговаривать.
Сыщики осеклись, понимая, что при понятых болтают слишком много.
– Ты осмотрись тут как следует, – буркнул Лавров, кляня себя за несдержанность.
Все-таки в их паре именно он был старше и опытнее. – Я на кухне пошурую. Если что, позову.
Кухня была такая, как и положено быть кухне в старой однокомнатной «хрущевке». Маленькая, тесная, со старой, хотя и очень чистой плитой и дешевеньким кухонным гарнитуром, рабочие поверхности которого совсем недавно оклеили яркой клеенкой. На плите стоял чайник. Лавров, неизвестно зачем, скорее машинально, чем по наитию, потрогал его металлический блестящий бок, в котором немного в искаженном виде отражалось его лицо.
Потрогал и отпрыгнул в сторону от неожиданности. Чайник оказался теплым.
Не горячим, а просто теплым. Лавров даже посмотрел в окно, чтобы понять, не могла ли металлическая поверхность нагреться от лучей солнца. Но нет, солнце по-прежнему не могло пробиться сквозь плотную вату облаков, накрывших город, да и за окном стоял довольно холодный, хоть и в пределах климатической нормы, январь. Тот самый месяц, когда, как известно с детства всякому уважающему себя человеку, «солнце светит, но не греет».
– Леха! – заорал Лавров, все еще не придя в себя от неожиданного открытия. – Иди сюда! И понятых зови.
В дверях кухни появилась, поджимая губы, старушка. Было видно, что за свою молодую, непутевую соседку она действительно переживает, а вопросы следователей ее рассердили. Следом возник недовольный сосед, растирающий мясистой пятерней помятое лицо.
– Чего еще? – из-за их спин спросил голос Зубова.
– Товарищи понятые, прощу вас зафиксировать факт, который будет отмечен в протоколе осмотра, – скучным голосом сообщил Лавров. – На плите стоит металлический чайник, и он теплый. Думаю, его кипятили примерно минут пятьдесят назад, не больше.
– Чего? – Зубов бросился к плите, приложил руку к металлическому боку и тоже ощутил под пальцами тепло. – Получается, кто-то покинул эту квартиру всего за полчаса до того, как мы здесь появились?
– Получается, так.
