Сергей встал из-за стола, подошел к двери и спросил, перейдя на шепот:
– Чего там?
– След от укола на локтевом сгибе левой руки, – так же шепотом ответил Зубов. – Все, как мы и предполагали.
– Интересно, как она это делает? – задумчиво спросил Лавров. – Почему три взрослых человека не сопротивлялись, когда им делали инъекцию?
– А с чего ты взял, что они не сопротивлялись?
– Так следов-то борьбы нет. Ладно, Леха. Иди, я тут продолжу.
Он снова вернулся за кухонный стол, на котором уже дымилась чашка с ароматным чаем.
Сделал глоток, улыбнулся Калининой."
"– Итак, Светлана Евгеньевна, продолжим. Вам не спалось. Вы думали о своем будущем. Что вы делали?
– Сначала вымыла пол на кухне, потом поднялась к себе, немного повышивала. Хотела лечь в постель, но поняла, что не усну, поэтому спустилась вниз и вышла на улицу. Мне захотелось подышать. Затем я снова начала подниматься в свою комнату и по дороге прислушалась, все ли в порядке у Ольги Аполлинарьевны.
– Зачем?
– Не знаю. Машинально. У нее свет не горел, было тихо.
Я решила, она действительно спит. Потом захотелось выпить на ночь молока с медом. Я спустилась на кухню, приготовила свое «снотворное» – молоко с нашим местным медом и поднялась к себе. На этот раз до утра.
– Вы что-нибудь слышали?
– Когда была на улице, нет. Когда зашла в дом, почудился какой-то шум во дворе. Я посмотрела в окно, ничего не увидела и решила – белки. У нас тут много белок, и они совсем ручные, – пояснила она. – Потом, когда я уже ложилась в постель, мне показалось, будто кто-то ходит по лестнице.
У нас есть одна скрипучая ступенька, так вот мне послышалось, что она скрипнула.
– И что вы сделали?
– Ничего. В доме кроме нас двоих никого не было. Поэтому даже если Ольга Аполлинарьевна проснулась и спустилась вниз, к примеру, за водой, в этом не было ничего особенного.
– И больше вы ничего не слышали? За всю ночь?
– Вы знаете, я очень крепко спала. Вот сначала сна не было ни в одном глазу, но когда я все-таки легла, то уснула моментально.
И проснулась только в полдевятого утра, хотя обычно встаю в шесть. Я вскочила с кровати, испугавшись, что Ольга Аполлинарьевна уже встала, а завтрак не готов. Быстро оделась, спустилась вниз, но оказалось, она еще не вставала. Я успела приготовить завтрак, выложила размораживаться курицу к обеду, а она все не спускалась. Около десяти утра я заволновалась, пошла в ее спальню и обнаружила… обнаружила… – Светлана шумно задышала носом и, не выдержав, снова расплакалась.
