– А скажите, Карп Савельевич, я вот понимаю, что преступления в норме раскрывают другие люди – следователи, оперативные работники, эксперты, кто-то там еще – я в книжках читала и по телевизору смотрела… – Карп Савельевич уже откровенно усмехался в седоватые – соль с перцем – усы. Мой рейтинг в его глазах падал стремительно и неудержимо. – А вот если вы сами, то есть участковый преступление раскроет… я имею в виду серьезное преступление… ему что-нибудь за это будет? Ну, я хочу сказать, кроме благодарности в приказе?
Несмотря на уже возникшие сомнения в моей умственной дееспособности, участковый оставался человеком основательным, и потому серьезно задумался над моим предположением.
Потом вдруг лицо его просветлело, а морщина между бровями почти разгладилась. Окунув жилистый кусок мяса в ярко-алый кетчуп, размазанный по краю одноразовой тарелки, он неторопливо положил его в рот, прожевал, потом подмигнул мне и спросил:
– А состав-то какой?
– Убийство… даже два… и еще – предотвратить следующее, – ответила я, надеясь, что правильно поняла вопрос.
– Серийное, что ли? – деловито продолжал допрос Карп Савельевич. – Маньяк там у тебя, так? А кого убивает-то? Блондинок? Или, лучше, пусть вон, мальчишек-подростков, беспризорников…
– Ч-что?! – опешила я. – В каком это смысле – лучше?!
– Да на жалость больше бьет. Дети все-таки. А блондинки – чего их жалеть?
Я подавилась печеньем, закашлялась, затрясла головой, попыталась высосать через соломинку сока, но только еще больше задохнулась.
Карп Савельевич встал, деловито обошел стол и сильно постучал по моей спине жесткой, тяжелой ладонью. Удивительно, но кашлять я перестала. Участковый вернулся на место, я проводила его настороженным взглядом. На сумасшедшего маньяка немолодой милиционер не походил совершенно.
– Ну так чего, – Карп Савельевич прожевал еще один кусок шашлыка, шумно отхлебнул пива из кружки и потер ладони одна об другую. – Кого убивать-то будем? И какова, согласно замыслу, роль участкового?
– П-простите, Карп Савельевич, – выговорила я, с трудом отведя взгляд от его сильных рук, поросших рыжими волосками.
– Я что-то не понимаю…
– Чего ты не понимаешь? – удивился в свою очередь Карп Савельевич. – Как я тебе сказать могу, пока этого… сюжета не знаю?
– Какого сюжета?! – воскликнула я, кажется, впрочем, начиная о чем-то догадываться.
– Ну ты же книжку пишешь, правильно я понял? – сказал участковый. – Ничего такого – я одобряю.
