Здесь явно имелся элемент целостности, который в психологии красиво называется «холистическим подходом». Мне вдруг подумалось, что внутри данного заведения все посетители и сотрудники должны обращаться друг к другу не «гражданин», как показывают в милицейских фильмах, а скорее – «человек», как в фильмах научно-фантастических.
Первые мои попытки прояснить ситуацию, естественно, ничего не дали, так как опыта обращения с данной конструкцией я практически не имела. – «Вы хотите оставить заявление?» «Кто вас вызывал?» «По какому вопросу?» «Выписки в восьмой комнате» и т.
д.
Кроме милиционеров, по двум этажам ходило, сидело в очередях и иным образом распространялось еще довольно много людей. Все они были не то что бы плохо или бедно, но как-то равнодушно одеты, как будто бы им всем было абсолютно наплевать, что с ними еще в этой жизни будет, и единственное, что им осталось сделать, это получить какую-то справку в отделении милиции. Лица у большинства людей были темные и округлые, как сковородки.
Может быть, все это только казалось мне из-за мертвенно-синего, мигающего освещения в коридорах.
Совершенно случайно я вдруг увидела спускающегося по лестнице знакомого молодого милиционера, того самого, у которого запутанные отношения с женским полом. Про него я точно помнила, что его зовут Андрей."
"– Андрей! – окликнула я. – Здравствуйте. Можно вас на минутку?
Парень огляделся, узнал меня, улыбнулся и сразу же погасил улыбку, напустив на себя профессиональную серьезность.
– Здравствуйте, Анжелика Андреевна.
– Как хорошо, что я вас встретила, – искренне заметила я.
– Я тоже рад вас видеть, – дипломатично ответил милиционер. – Вениамин, кстати, (помните его? – он в аналитический отдел ушел) при случае просил вам передать привет и благодарность. У него там пока все хорошо складывается.
– Спасибо. Я рада за Вениамина. А у вас хотела узнать вот что: как зовут нашего участкового? Мне нужно его отыскать, а я, как на грех, ни имени ни фамилии не могу вспомнить.
– Карп Савельевич Спиридонов, – ответил Андрей.
– Спасибо.
Что-то в этом духе я и предполагала. Все-таки имя и его носитель, несомненно, связаны между собой больше, чем принято полагать в постиндустриальном обществе. Если тебя сорок лет зовут Карп Савельевич Спиридонов, то хочешь, не хочешь, на тебе это отразится.
