За одним из столов никого не было, возле другого, низко склонившись, сидел человек в толстой вязаной кофте, с красно-коричневым шарфом на шее, и что-то писал. От руки. Лица я не видела, но не сомневалась в том, что на носу у персонажа – постоянно сползающие по переносице очки.
– Здравствуйте, – сказала я. – Простите. Могу ли я увидеть Петра Григорьевича?
Он поднял голову, снял очки и положил их поверх стопки бумаг.
Потом поднял брови и снова надел очки. Опять снял и теперь оставил их в левой руке, как будто бы на всякий случай. Несколько мгновений дружелюбно и необидно разглядывал меня, а потом сказал:"
"– Здравствуйте, милая девочка! Где же вы были так долго? Я ждал вас раньше.
«Так, – подумала я. – Приехали.»
По возрасту дядечка совершенно не тянул на старческий маразм – ему не было еще и семидесяти.
К тому же всем известно, что ученые как профессиональная каста сохраняют здравость мышления до самых преклонных лет. В чем же дело? Он с кем-то меня спутал? Но с кем? Чтобы так обратиться к человеку, нужно очень неплохо его знать. «Милой девочкой» меня не называли уже лет тридцать, если не больше. А может быть, и вовсе никогда не называли – на определение «милая» я, кажется, даже в самом счастливом возрасте не тянула.
– Простите… – нерешительно сказала я, позволив себе легкий намек на вопросительную интонацию.
– Вы почти не изменились, – охотно пояснил визави. – Такие лица, знаете ли, почему-то совсем не меняются со временем. Сколько бы не прошло лет. Тот же взгляд исподлобья, то же несокрушимое упрямство во взгляде. «Через два часа? Я буду стоять – тут,» – и палец, указующий в мраморный пол… Ну? Вы не вспомнили?
– Земля королевы Мод! – не сдержавшись, вскрикнула я.
– Неужели… Неужели это вы?! – поверить в такое совпадение было почти невозможно, но я уже и сама видела… – И вы действительно сразу меня узнали?!
– Конечно, – невозмутимо кивнул Петр Григорьевич. – Я всегда знал, что когда-нибудь наши пути опять пересекутся, и был готов к этому.
