При любой возможности действовать напрямую, я так и действую.
Открыв записную книжку на странице «Светка», я последовательно позвонила ее первому и второму мужьям. У Светки есть много полезных «светских» (и от слова «свет» и от слова «Светка») контактов, поэтому у меня для нее отведена специальная страничка. Все ее мужья аккуратно пронумерованы. Пустого места на страничке осталось еще приблизительно на три замужества. Если учитывать, что теперь у всех деловых людей есть мобильники, то, пожалуй, на два.
С обоими Светкиными бывшими мужьями я договорилась об одном и том же: я встречусь с ними на удобной для них территории и покажу одну вещь как бы из мира искусства. Они скажут мне, что думают по этому поводу или, может быть, посоветуют человека, который сможет разобраться. Израэль Наумович, естественно, пригласил меня к себе, а с Романом я договорилась встретиться в кафе в центре города.
Потом я опять достала из кошелька недавно использовавшуюся карточку и, так как была середина дня, позвонила по рабочему телефону.
Назвалась секретарше и она меня сразу же любезно соединила с шефом.
– Вадим Викторович, здравствуйте, это Анжелика Андреевна вас беспокоит. Не могли бы вы ответить мне на один вопрос? – я допускала, что секретарша могла слушать наш разговор. Вадим, наверное, тоже это допускал, потому что быстро предложил:
– Анжелика Андреевна, мы могли бы встретиться в удобное для вас…
– Нет смысла отнимать ваше время.
Всего один вопрос: зачем, по какому поводу вы встречались с Федором Кривцовым за несколько дней до его гибели?
Вадим молчал очень долго и глубоко. У меня даже возникла абсурдная мысль о том, что он куда-то ушел от телефона и вообще из своего кабинета, не положив трубки.
Когда он наконец ответил, голос его прозвучал глухо и устало.
– Анджа, я никогда не встречался с Федором Кривцовым.
Вы сами что-то такое себе придумали и поставили это между нами, как предлог и повод, чтобы расстаться. Потому что на самом деле вы просто боитесь. Боитесь жить, боитесь чувствовать. Вы мне очень нравитесь, Анджа, уже много лет, но с этой вашей особенностью я, увы! – ничего не мог и не могу поделать.
Если он не думает о секретарше, то я уж и тем более могу о ней забыть – решила я.
