После того, как Ленка ушла из ментовки и родила Васю, все ее новости напоминали импортный шоколад – красивая обертка и какой-то неопределенно сладкий вкус. То есть, в административном коллективе, где она теперь работала, разумеется, закручивались свои интриги и кипели свои страсти. Их придумывали и исполняли хорошо одетые тетки и дядьки средних лет. Где-то там крутились какие-то деньги, строились и рушились какие-то карьеры. Ленка вначале даже пыталась мне об этом рассказывать, но сама начинала зевать на середине собственного повествования.
«Почему так?» – требовательно спрашивала она.
«Понимаешь, Ленка, – отвечала я. – Буржуазная демократия, в сущности, очень удобная и в чем-то прогрессивная форма общественного устройства. Но она совершенно, совершенно, совершенно не будит воображения…»
«Да, действительно, – вроде бы удивлялась Ленка. – Я, представляешь, стала теперь фэнтези читать. А ведь в детстве, в отличие от тебя, фантастику не читала. Мне реализм нравился… Может, в детство впадаю?»
«Буржуазный реализм никому нравиться не может, – замечала я.
– В нем жить более-менее удобно, а вот песню о нем, хоть убей, не сложишь. Хотя нельзя же все время песни петь. Когда-то и помолчать надо…»
– Вообще-то я ремонт в квартире закончила, – сообщила Ленка.
– Поздравляю! – я честно постаралась придать своему голосу хоть какую-нибудь энергичность.
– Сколько мы туда денег вгрохали, страшно даже подумать. Ты бы сказала: можно полгода по Индии всей семьей путешествовать.
Кому из моей семьи нужно в Индию? – не спрашивай, я сама могу за тебя спросить. И ответить. Короче, сделали – евроконфетка. А теперь ты мне объясни, как психолог, – агрессивно продолжила Ленка. – Там в одном довольно видном месте, в коридоре, обои чуть-чуть отстали. Всего-то дел – взять тюбик с клеем, разок мазнуть и пришлепнуть. Так я зачем-то подцепила ногтем и оторвала целую полосу – сантиметров пятнадцать. Теперь там газеты видны, которые под обои клеят. Кусочек заголовка рекламы про простатит.
Муж с работы пришел – обалдел просто. Кто посмел?!! Я говорю: я лично. Он ничего не понял, но скандала поднимать не стал, сейчас, говорит, переоденусь, найду остатки обоев и приклею. Я говорю: не надо! Он: ты что, с ума сошла?! Дети смотрят и слушают. Вечером Вася взял шариковую ручку и нарисовал там на газете и обоях не то дракончика, не то динозавра, не то крокодила, как будто он из этого самого простатита выглядывает. И язык торчит.
