Вася примолк, видимо, опасаясь окончательно нарушить субординацию. Я потер ладони. Доля правды в словах Василия была, однако сейчас во мне зрели другие эмоции. Что ж, оставалось только ждать вечера и беседы с папой.
Помощник еще раз попросил прощения, выслушал указания на день и ушел. Я же решил позвонить Дине, сказать, чтобы та не спешила в офис. Выслушал кучу упреков и просьб не создавать ей тепличные условия. А на десерт смущенное признание, что прошедшая ночь была лучшей в ее жизни. Похоже, сегодня все сговорились меня хвалить.
Продолжит ли эту традицию мой родной отец, вот в чем вопрос. Дина осталась дома ждать, не привезут ли Ваньку, а я сделал все необходимые дела и после пяти вечера порулил в клинику.
Отец занимал отдельную палату, состоящую из двух помещений. Спальня и что-то вроде гостиной-кухни. Хоть метраж все же ограничен, больничные апартаменты были удобными. Когда я вошел, старик сидел на светлом диване с книгой. Даже пижаму уже сменил на тренировочный костюм. Увидев меня, папа отложил издание.
- Выходить из этой клетки мне пока не позволяют, - сообщил он, - но хотя бы я не должен больше лежать. Проходи, сынок.
В голосе отца слышалась некоторая усталость. Я послушался, сел у квадратного белого столика на жесткий стул. Меня и прежде волновало состояние папы, но видеть его в больничной палате оказалось тяжело. Пусть она и смахивала на гостиничный номер. Отец смотрелся здесь хрупким, и я вдруг так остро ощутил движение времени. Я взрослый и самодостаточный мужчина, но как же хочется подольше не терять родителей.
Эмоции были самыми непривычными, и даже стало все равно, что сейчас скажет отец.
- Мне очень жаль, что так вышло, пап, - я сказал правду.
Отец лишь нахмурился и качнул головой.
- В жизни все происходит не просто так, я это давно знаю, - спокойно произнес он, - и тот скандал в кабаке был необходим. Также как приступ, больница.
- Тебе нужно быть здоровым, - я стоял на своем.
Папа поднял два пальца – жест знакомый с детства. Он хотел, чтобы я слушал.
- Вы с братом никогда не ладили, - родитель сказал очевидную вещь, - с детства дрались, и мы разводили вас по углам. Потом ты подрос и перестал обращать внимание на Артемия. Ты всегда был разумным, шел к своим целям. Рано включился в работу компании, потом завел семью. Можешь не верить, но связь Инги и твоего брата стала для нас с матерью большим ударом.
- Зачем сейчас это вспоминать?
Я не хотел, чтобы старик волновался, да и, если честно, не желал трогать те дни.
