Да и что я могла посоветовать, явившись из абсолютно иного мира? Тут бы со своими тараканами разобраться…
Берта умчалась, а Дуглас обратился ко мне виноватым голосом:
- Я прошу вас, герцогиня, не думайте плохо о моей дочери! Она еще глупая и ветреная! Язык без костей!
- Успокойся, - я улыбнулась ему. – Мы с ней разберемся сами. Она ведь теперь моя горничная.
- Благодарю вас, - повар смущенно пригладил усы и суетливо взялся перебирать бумажки. – Так что мы будем готовить на завтрак?
- Итак… - я перебрала в уме все, что мы обсуждали до этого и решительно продиктовала: - Сырники со сметаной, Бризоль с курицей и бутерброды с ветчиной и бомбидорами.
- Я точно сломаю язык выговаривать такие странности! – схватился Дуглас за голову. – Риганда, вы уверены, что я смогу это приготовить?!
- Сможешь! – засмеялась я. – В этих блюдах нет ничего сложного. Я спущусь рано утром на кухню, и мы займемся готовкой.
- Слушаюсь, моя госпожа, - грустно вздохнул бедный повар, пряча свои листки в карман фартука.
– Может, вы подскажете, как разнообразить ужин?
- Конечно, а что уже есть?
- Вареная курятина, гороховая похлебка, сыр, лепешки кукурузные и каша, - Дуглас показал на котелки и кастрюли. – После ваших блюд, моя стряпня кажется пресной! Попробовав ваши вкусности, герцог точно выгонит меня и стану кашеварить в грязных трактирах!
- Ну, ну, ну! – остановила я его взволнованную речь. – Сейчас мы немного исправим твой ужин, а с завтрашнего дня я обещаю научить тебя всему, что знаю сама.
- Можно поцеловать ваши ручки? – повар схватил мои руки и защекотал своими колючими усами.
- Отстань! – я шутливо шлепнула его по шапочке. – Давай займемся ужином.
Гороховая похлебка оказалась густой, приготовленной на курином бульоне, но на этом ее прелести заканчивались. Чтобы добавить ей вкуса и красок, мы немного обжарили копченый окорок без масла и добавили в суп вместе с обжаренным луком, морковкой и ярко-красным купусом (болгарским перцем).
После того, как он еще раз прокипел, в похлебку отправилась мелко нарезанная зелень и я попросила, чтобы Дуглас подрумянил черствый хлеб, нарезанный на небольшие кусочки.
- Для чего это? – удивился повар. – Кто будет, есть сухой хлеб?
- Его добавляют перед подачей прямо в тарелку, - объяснила я. – Делай, как я говорю.
После этого пришла очередь курицы. Времени оставалось немного, и я решила не заморачиваться.
