Не мешкая больше ни минуты, точно зная, кто вернет в мою душу гармонию, пошла за мужчинами.
Громко переговариваясь, они во дворе устанавливали фейерверки. Серёжа о чем-то перебрасывался фразами с Денисом, давая ему то ли советы, то ли подшучивая над ним. Подойдя, как мне казалось, бесшумно к нему со спины, осторожно обняла. Закрыв глаза, ощутила, как ко мне возвращается настроение, а тревога отступает.
Мужчина не обернулся, не проронил ни слова. Лишь накрыл своими ладонями мои руки. Даря тепло, согревая не только тело.
Так мы и стояли, всё время пока все готовились к салюту, а после смотрели в небо и кричали: ""Ура"".
Лицо моё озаряло яркими огнями, а я как маленькая радовалась происходящему. В тот момент почувствовала себя счастливой. Свободной, скинувшей с себя давящие оковы, хоть немного отмывшейся от той грязи, что заполонила собой каждый уголок моей души.
Андрей"
"Чем больше времени проходило, тем отчетливее я понимал, что теряю ее. Я знал, как сделать так, чтобы Даша не узнала о моей измене, но совершенно не представлял, как всё исправить.
Не работали угрозы, не помогали мои попытки поговорить нормально.
Еще и Серёжа этот... Отслеживая перемещения жены, никак не предполагал застать ее в столь ""милой"" обстановке. Два раза я уже упустил ее. Тогда в торговом центре из-за проблем с Юлей и позже, в день ее внезапного набега на нашу квартиру. Сидел на сделке как на иголках, но вырваться не удалось. Первой мыслью, осознав, что она забрала все документы, было обратиться в полицию и написать заявление.
Пусть бы объяснялась сама с органами правопорядка. Только мы муж и жена, и долго разбираться они не стали бы.
Мне сразу показалось странным место ее нахождения. Но списал это на Дашкино желание встретиться с какой-нибудь подружкой. И нате вам, сидит с этим громилой. Платье надела такое, чтобы облепило и грудь, и зад, накрасилась…
Такой ревностью накрыло. Он был ей небезразличен, она старалась ему понравиться и так быстро вычеркнула меня из своей жизни.
А может, это началось гораздо раньше? Даша прикидывалась верной и любящей, в то время как давно не была таковой.
Жгучая обида выжигала все внутренности своим отравляющим ядом. Хотелось задеть ее сильнее, разнести этот ресторан, но больше всего — помять морду Сережи. Однако всё пошло не так, как мне бы того хотелось. Вместо триумфальной речи рядом с поверженным качком — я, получив под дых, позорно смылся.