Оказалось, ничего сложного, и очень даже увлекательно. А для настройки оборудования и его технической поддержки у них есть целый отдел хороших спецов.
Ему даже стало немного обидно, что Илона, увлеченная рисованием, кажется, забыла о нем. Она быстро-быстро наносила, казалось бы, беспорядочные штрихи на бумагу, даже не замечая, что прикусила кончик языка. Вадим впервые мог разглядеть ее в нормальном состоянии и не в его одежде. Почему-то ему казалось, что она ниже ростом и более субтильная. Нет, просто тонкая и изящная, а не болезненно-худая.
Он встал за спиной Илоны, разглядывая, что же она рисует. Подсолнухи. Целое поле подсолнухов.
– Почему подсолнухи? – поинтересовался Вадим.
– А почему нет? – не отрываясь от занятия, вопросом на вопрос ответила девушка. – Захотелось чего-то яркого. Но это так, баловство одно. Красивую картину я все равно не нарисую.
– Почему? У тебя очень похоже выходит.
– Ну, немного похоже, да. Не хватает знаний, техники. Со школьных уроков много не вынесешь, – немного грустно ответила Илона.
– Но я хотела бы быть фотографом. А для этого у меня нет даже школьных знаний.
– Как одно связано с другим? – Вадим не мог уловить этой связи.
– Никак, – улыбнулась девушка, повернувшись к нему. – Просто и картину можно нарисовать так, что это будет обычный рисунок, и фотографию сделать такой, что лучше бы ее не было. Фотографией можно передать эмоции и суть человека. Некоторые кадры получаются случайно, к некоторым долго готовятся, но в них всегда есть что-то цепляющее.
И умение показать привычные вещи под необычным углом отличает таланливого фотографа от остальной толпы людей, просто делающих фотки на память.
– Понятно, что ничего не понятно, – развел руками Вадим.
– Вот и мама считает это блажью. И быть поваром гораздо выгоднее.
Ну, с этим Мельников бы поспорил – хороший фотограф ценился на вес золота, особенно молодоженами.
– Только вот нажать на кнопочку – это самое простое, выставить кадр и обработать после еще нужно. Сейчас в фотошопе все лепят себя то крылья, то короны и получается некрасиво, а есть такие, кто умеет создавать настоящие картины.
И стоит это очень дорого. Только мама не верит, что я смогу зарабатывать этим. А поскольку я училась на ее деньги, выбирать не приходилось. Но я хочу попробовать! – глаза Илонки сверкали от восторга, когда она говорила об этом.
– Всегда нужно пробовать что-то новое, – улыбнулся Вадим.
Но и ее мать понять тоже мог – в жизни очень нужна профессия, которая будет кормить.