Но температура не проходила, пришла тетя Валя, осмотрела меня и сказала маме, что это не простуда, а воспаление легких. Меня отвезли на рентген, воспаление подтвердилось.
Сейчас мне лучше, просто я еще совсем слабая. Нет сил даже чтобы подняться с кровати.
И на то чтобы плакать, их тоже больше нет.
* * *— Линочка, задернуть шторы? — мама входит в комнату. — Тебе свет не мешает?
Я только открываю рот, чтобы ответить, как резко звенит домофон. Мы переглядываемся, мама поджимает губы.
— Опять этот… — она не говорит кто, но мы обе понимаем.
Прошла неделя с тех пор, как Каренин приходил к нам в последний раз.
Мама идет к домофону, но неожиданно оттуда звучит женский голос.
— Лидия, открой, нам надо поговорить. Это важно.
— Входите, Анна Александровна, — растерянно говорит мама и открывает дверь.
Я откидываюсь на подушки. Наверное пришла уговаривать маму вернуться.
Через несколько минут дом наполняется дорогим женским парфюмом, который я узнаю сразу же. Вишневская предпочитает именно этот аромат.
— Здравствуй, Лидия, — она сдержанно здоровается с мамой и вплывает в мою комнату. — Здравствуй, Ангелина.
— Здравствуйте, — сажусь в кровати, натягивая одеяло. Меня все еще немного знобит.
Анна окидывает меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего. И я оказываюсь права.
— А теперь скажи, Ангелина, что ты делала в квартире моего сына?
Это звучит настолько неожиданно, что я на секунду теряюсь, но быстро беру себя в руки.
— Я у него работала.
— Неужели? И кем же, позволь спросить? — ядом пропитано не просто каждое слово. Каждый звук.
— Горничной.
— Лживая бесстыдная девка. Признавайся, ты спала с ним? С Демьяном? — Вишневская впивается в меня прищуренными глазами-щелочками, и я вспыхиваю как факел.
Представляю какого я сейчас цвета. Наверное, как вареная свекла.
Но самое обидное, что у нас ничего не было. И слышать несправедливые обвинения обидно вдвойне.
— Я не спала с Демьяном, — шепчу, закрыв лицо руками, — как вам не стыдно.
Прекратите меня оскорблять.
— Это ты мне говоришь? — взвивается Анна. — Прыгнула в постель к моему сыну, и еще смеешь меня стыдить?
— Я не прыгала, — сипло говорю, но она меня не слышит.
— Легких денег захотелось? Думала, ноги раздвинешь перед богатым парнем, и он на тебя клюнет? Наивная! Наивная и тупая…
— Хватит! — Взрывается мама. — Убирайтесь вон, Анна Александровна. Вы не имеете права оскорблять мою дочь.
