Вишенкой на торте оказывается некрасивое кофейное пятно, которое расплывается по его светлой рубашке.
Двое друзей Каренина смотрят на меня с насмешливыми, пренебрежительными ухмылками.
— Ну все, пиздец тебе, ущербная, — один из них выхватывает мой смартфон. Заглядывает в экран и недоуменно выгибает брови. — Демон, посмотри!
Показывает Каренину. Тот хмурится.
Демон? А ему идет. Ему вообще все идет…
— Отдай телефон, — угрожающе сдвигаю брови, — или я напишу заявление в полицию, что ты его украл.
Но на мои слова никто не обращает внимания, будто надоедливая мошка пропищала.
Или клоп.
— Выборки делятся на вероятностные и невероятностные, — читает Демьян, забирает телефон и поворачивает экраном ко мне. — Серьезно? Ты серьезно испортила мне рубашку из-за этого дерьма?
Протягиваю руку. От страха неожиданно прорезается голос.
— Пожалуйста, отдай телефон, я опаздываю на экзамен. Я еще раз прошу прощения. Давай, я постираю твою рубашку.
Он смеряет меня высокомерным взглядом с головы до ног, в котором слишком много всего намешано.
И из всего этого нет ничего для меня обнадеживающего.
— Так ты заучка? — Демьян держит мой гаджет двумя пальцами.
— Отдай телефон, — повторяю как заклинание.
Каренин сует его в задний карман джинсов и начинает медленно расстегивать пуговицы.
— Воу, Воу, Демон, — второй приятель мерно хлопает ладонями, — а ну зажги!
Демьян стягивает рубашку, остается в одних джинсах. Невольно залипаю, разглядывая его обнаженный торс. Он идеальный, я такие видела только у моделей и актеров.
Грудная клетка, плечи, руки выглядят отлитыми из стали. Твердый пресс прорисован четкими квадратами. Косые мышцы очерчивают рельеф живота и спускаются под ремень вместе с дорожкой коротких жестких волос.
— Что, заучка, нравится? — насмешливо спрашивает Демьян, и я поспешно отвожу взгляд. Черт, не надо было так палиться… Конечно, нравится. Как такое не понравится…
— Можешь не смотреть, — ухмыляется приятель, — здесь тебе ничего не светит.
Щеки предательски алеют, с деланым равнодушием пожимаю плечами.
— Я на экзамен опаздываю, остальное мне не интересно.
— Заучка, ты же голых мужиков только на картинке видела. Так смотри, пока можно, — все с той же холодной насмешкой в голосе говорит Каренин.
Перед глазами возникает рука, протягивающая рубашку.
— Держи. Не вздумай стирать, отнесешь в химчистку. И не в любую, а в премиум, для брендовых вещей.
Вместе со слюной сглатываю миллион вопросов. Пусть лучше телефон вернет.
— Я отнесу. В правильную химчистку.
