Так какого хуя я отказываюсь от того, что может у меня быть, если я встану?
Выключаю телефон, отбрасываю в сторону. Наклоняюсь, яростно массирую ступни. Медленно двигаюсь пальцами по ноге вверх, против воли повторяя движения Ангелины. Все-таки ее массажи были лучшими. А главное, результативными.
Я теперь делаю их каждый день. Возможно, это глупо и по-детски, но мне бы хотелось однажды оказаться перед ней, уверенно стоя на обеих ногах. И посмотреть в лживые глаза, которые казались полными любви и восхищения. А на деле это оказалось восхищение деньгами.
Мне кажется, или сегодня в ногах больше чувствительности? Руками переставляю ноги с подставки кресла на пол. Сначала одну, потом вторую. Упираюсь в подоконник и рывком отрываюсь от кресла, перенеся вес на руки.
Давай, Демьян, отпускай.
По одному отрываю пальцы от подоконника. У меня все получится. У меня все будет заебись.
Резко отпускаю подоконник и застываю в нелепой позе. Медленно выпрямляюсь.
Я стою. У меня получилось.
И если я скажу, что мне похуй, это будет стопроцентный пиздеж.
Два месяца спустя
Ангелина
— Линка, едешь со мной? Сегодня у нас движ, очередной олигарх платит. Можно хорошо заработать! — племянница Григория Илона заговорщицки наклоняется к уху.
Она работает в дорогом и престижном загородном комплексе, и иногда берет меня с собой, когда есть возможность подработки.
Сама Илонка работает на кухне, обычно меня туда и пихает. У них гора всякой кухонной техники и приспособлений, но когда не хватает рук, вся эта техника бесполезна.
Конечно, работу я выполняю самую примитивную, но она хорошо оплачивается. Администрация комплекса не возражает, им так выгоднее. Чем нанимать человека на ставку, проще доплачивать разово в случае необходимости.
Зато тетя Надя, сестра моего отчима, против таких подработок.
— Два месяца до родов, Лина! Нельзя тебе нагрузки.
— Я и не нагружаюсь, теть Надь, — заверяю женщину, — мне нравится.
— Что там может нравиться? — ворчит Надя. — Кастрюли да сковородки.
Она правда переживает, поэтому мы с Илоной стараемся ее не нервировать.
Быстро переодеваюсь и прыгаю в старенький автомобиль, которым Илонка дико гордится. Она сама на него заработала.
Я почти полгода живу у тети Нади с дядей Антоном, и у меня такое чувство, будто они наши с мамой родственники. Очень добрые и милые люди, а их дочь Илонка вообще огонь!
— Илон, можно помедленнее, а то меня совсем растрясет, — держусь одной рукой за дверцу машины, второй за живот.
