Мой тебе совет, если что, лучше сделай аборт. Тихо, чтобы никто и не знал.
Глава 25
Ангелина
— Доченька, — мама тихо зовет меня, думая, что я сплю.
Бедная. Она больше, чем я переживает.
Мне вот все равно. Реально, глубоко наплевать, что со мной будет. А главное, с ним…
— Давай я тебе бульончика свежего сварю, хочешь? Или творожка со сметанкой смешаю. Я на рынке сегодня купила, свежайшие! Будешь?
— Не хочу, — отворачиваюсь к стенке
— Так нельзя, Ангелина, — в тоне мамы сквозят трагичные нотки, — ты теперь не одна.
Ты должна думать не только о себе!
— Мам, перестань, — накрываю голову подушкой, — ничего не будет.
— Что значит не будет? — мама пугается и садится рядом на кровать. — нельзя так говорить, Ангелина, нельзя! Это ребенок!
— Нет там никакого ребенка, — глухо бормочу в подушку и испытываю дикое, отчаянное желание, чтобы так и было. Чтобы никакого ребенка во мне не было.
— Нельзя так говорить, доченька, — горестно шепчет мама, — он уже есть. Он или она.
— Мне не нужен ребенок от Демьяна — поворачиваю к маме заплаканное лицо.
— Я завтра иду на аборт.
Незнакомый мне врач Сергей из ночного клуба оказался прав, я беременна. Но это ненадолго. Артур дал правильный и разумный совет — сделать аборт. И я записалась в частную клинику на процедуру прерывания беременности.
Срок небольшой, аборт будет медикаментозный. И нас с Демьяном больше ничего не будет связывать.
— Доченька, — мама осторожно трогает меня за плечо, — не пори горячку. Ты же потом себе не простишь! Давай ты никуда завтра не пойдешь, а?"
"Разворачиваюсь и приподнимаюсь на локте.
— Зачем, мама? Мне не нужен этот ребенок. От него. Ты что, не понимаешь? Он поверил. Он поверил всем, всем кроме меня. Анне, Артуру. Друзьям. И что будет, если узнает Анна? Как думаешь?
— Не узнает, — вдруг спокойно говорит мама и убирает с моего лица нависшую прядь, — никто ничего не узнает.
— Я тебя не понимаю, — недоуменно щурюсь, мне мешает свет, льющийся из коридора.
— Я говорила с Гришей, — мама доверительно шепчет, придвинувшись ближе.
— Он согласен забрать ребенка.
— Забрать? — непонимающе переспрашиваю. — Зачем?
— Ангелинка… Тут такое дело… — мама прячет глаза. — У меня есть ты, а у Гриши детей нет. И вот мы подумали… Точнее, он попросил… То есть, я согласилась… У нас с ним будет малыш!
Последнюю фразу она выпаливает, словно боится моей реакции. И мне снова становится ее жаль.
Откуда ей знать, что творится внутри меня? Я удивляюсь, что в принципе еще способна на какие-то ощущения.
