Сейчас нам не до долгих прелюдий, мы сильно завелись в машине. И я мерно двигаюсь, толкаюсь в свою девчонку, заставляя ее выгибаться и стонать.
Осознание, что очень скоро я смогу выебать ее по-настоящему, заводит еще сильнее. Выносит на другой уровень, где мы трахаемся по животному, резко и быстро.
Я помогаю Ангелине рукой. Она такая чувствительная, что мне достаточно нескольких касаний влажными пальцами, чтобы она забилась в оргазме. От вида кончающей Ангелины меня взрывает оглушающим и ослепляющим оргазмом.
Мы еще долго лежим, не разжимая объятий, пока я наконец не прихожу в себя.
— Я тебя люблю, Ангел, — хрипло шепчу и глажу спутанные волосы.
— Я тебя тоже очень люблю, Демьян, — шепчет она в ответ. — Только мне правда не стоит с тобой ехать.
— Почему? — спрашиваю лениво. Моему телу сейчас так кайфово, что не хочется даже разговаривать.
Ангелина перекатывается на живот и заглядывает мне в глаза.
— Потому что твоя мама этого не хочет.
* * *Ангелина
Сегодня я осталась дома. У нас только две пары, на первую я опоздала из-за Демьяна, и на вторую уже решила не идти.
Утром проснулась от того, что он ласкал меня языком между ног.
Это он так меня будил. Раздвинул колени, прижал локтями и вылизывал."
"Подумать не могла, что мужчина может от этого получать такое удовольствие. Но Демьян как с ума сошел, особенно после того как я в первый раз сделала ему минет.
Он знал, что для меня это впервые, и долгое время не позволял так его ласкать. Хотя ему хотелось, я же видела. И мне хотелось научиться, я хочу стать для него самой любимой и желанной.
И я его буквально заставила мне позволить.
Насколько мой первый минет был неумелым и неловким, настолько Демьян был внимательным и нежным. До сих пор не верится, что это тот колючий и насмешливый циник, с которым я столкнулась возле универа. И потом регулярно пересекалась в их роскошном доме.
После того как Демьян меня разбудил, мы занялись любовью. Позавтракали, и Каренин уехал на тренировку, а я решила навести в доме порядок.
Мы периодически вызываем клининг, но это касается только уборки.
Нашими с Демьяном вещами я занимаюсь сама. Сейчас хочу перебрать одежду, заправить стирку и перегладить белье. Мне приятно прикасаться к вещам Демьяна и не хочу, чтобы это делала домработница. Я ревную даже ткань, которая прилегает к его телу.
Неожиданно звонит домофон. Подбегаю, на экране Вишневская. Я удивлена, но вида не подаю. Демьян ее сын, она не обязана спрашивать у меня разрешения его навестить.
