А ты не боишься, что однажды придешь домой, а я у тебя там живу? — спросила я.
— Иногда находит, — невольно улыбнулся Олег. Нет, сегодня он был удивительно милым.
— А куда мы едем? — спохватилась я, посмотрев окно, за которым проносилась улица. Город засыпал, но в оправе из новогодней иллюминации сверкал огнями, словно звездами, вместо бусин вдетыми на нити дорог.
— Везу тебя домой, — ответил Олег. — С надеждой, что даже случайно не столкнусь с твоим любезным отцом.
— Я не хочу домой, — сказала вдруг я.
Мне не хотелось с ним расставаться. В салоне рядом с Олегом было тепло и уютно.
— А куда ты хочешь? — спокойно спросил он.
— Я хочу кататься, — вдруг сказала я. — По ночному городу.
— Без проблем, — отозвался Олег. — Где именно ты хочешь кататься?
— Мне все равно.
«Просто хочу быть рядом с тобой», — подумала я, но вслух говорить, разумеется, не стала.
— Тогда отвезу тебя кое-куда, — решил вдруг Олег. — Тебе там понравится.
— Куда? — не поняла я, а он вместо ответа просто развернул машину и погнал в противоположную сторону.
Спросив у меня, не буду ли я против, Олег включил музыку, и салон наполнили мелодичные гитарные аккорды и оглушительные басы — в его плей-листе стояли хиты известных рок-групп последних лет. Под громкую музыку мы мчались вперед, вдоль сияющих улиц, и сейчас Олег меньше всего напоминал строго преподавателя — казался расслабленным, свободным и каким-то живым. Он уверенно вел машину по ночному городу, изредка улыбался мне и тихо подпевал некоторым песням — наверное, любимым.
А я чувствовала себя так, будто мы знакомы тысячу лет. И в какой-то момент меня накрыло стойкое ощущение дежавю. Мне казалось, будто бы мы с Олегом уже не в первый раз делаем так — едем в машине, слушаем рок и переглядываемся с полуулыбками, будто бы храня незримый общий секрет.
— Все хорошо? — прокричал Олег, заметив, что я неотрывно на него смотрю. В ответ я лишь кивнула, а когда он затормозил на светофоре, крепко-крепко обняла.
Желание прикасаться к этому человеку было сильнее меня. Мчась вместе с ним вперед, я забыла обо всем — о сломанной молнии, об Эльвире, о своем гневе. Я жила этим моментом, наполненным музыкой, слабым ароматом черной смородины и желанием, чтобы эта поездка была долгой-долгой.
Спустя полчаса мы оказались на самом краю города — дальше шла железная дорога и начинались дачные поселки. И подъехали к месту, которая в народе именовалась Алой сопкой.
