Это ведь так, Ведьмина? Может быть, мне рассказать, кто этот парень?
— Может быть, вы рассядетесь по местам? — раздался голос Олега за нашими спинами. — Звонок уже был.
Мы резко повернулись к увидели его — он спускался по проходу, чтобы пройти вниз, к кафедре. Василина замерла, не в силах произнести ни слова — его появления она никак не ожидала, а я едва заметно улыбнулась. И когда он успел прийти?
— Рассаживайтесь! — повысил голос Олег, остановившись и глядя на Василину. И приятным его взгляд назвать было сложно.
Она закусила губу и опустила взгляд. Понимала, что перешла черту дозволенного — наверняка у нее с ним была договоренность сохранять отношения в тайне, по крайней мере, от других студентов.
— А разве сейчас ваша лекция? — выкрикнул кто-то с места.
— Моя, — невозмутимо подтвердил Олег. — Анатолий Сергеевич заболел. Поэтому чтобы окна не было ни у вас, ни у меня, проведем пару сейчас. И вы раньше пойдете домой.
Аудитория возликовала, и студенты начали рассаживаться по местам. Уйти пораньше хотелось всем.
Только Окладникова не двигалась. Видимо, ждала особого приглашения. Так и не дождавшись его, она вдруг покачнулась и стала заваливаться на бок. Василина почти упала, но Олег успел подхватить ее. Он не смог поступить иначе, и теперь держал ее, а вся аудитория уставилась на них, не понимая, что происходит.
Все-таки Василина Окладникова была намного умнее, чем плесень. Она понимала, как можно манипулировать Олегом. Жалость — самая действенная из кнопок, на которую можно легко давить.
Глава 44
Олег держал Василину на руках, как прекрасный принц Спящую красавицу, которую вытащил из хрустального гроба, или где там она изволила спать, и всматривался в ее лицо, не зная, что с ней делать. То ли поцеловать, то ли бросить на пол. Однако это длилось не так уж и долго — я не успела позеленеть от злости. Олег аккуратно положил Василину на парту и проверил ее дыхание и пульс, коснувшись двумя пальцами шеи. А убедившись, что они есть, перевернул ее на бок и легонько похлопал по щекам.
Действовал он так уверенно, словно имел медицинское образование. И вся аудитория молча наблюдала за его действиями. То, что Василина грохнется в обморок, никто не ожидал. Никто, кроме меня — я уже была свидетелем подобной сцены, еще в школе, когда Окладникова потеряла сознание во время грандиозной разборки с учителем физики, который собирался поставить ей тройку в аттестат — у них с Васькой была взаимная неприязнь. Это произошло при директоре и сыграло большую роль.
