— Но ты, Таня, не свяжешься. Ксюша девчонка творческая, воздушная, жизни совсем не знает. А ты другая, в меня пошла. Не позволишь себе влюбиться в козла.
— Ты ведь не о Виталике говоришь, — нахмурилась я и встала из-за стола. — Ксю влюбилась в кого-то другого? Что это за история, пап? И почему я ничего не знаю?
— Твоя сестра влюбилась в урода, который использовал ее. Знал, из какой она семьи, и использовал. А она ничего не понимала, — нехотя признался папа. Судя по всему, эта тема была для него болезненной.
— Делала, что он хочет, отдавала ему все свои деньги. И не только их.
— Так значит, в прошлом году ее бриллиантовые серьги не потерялись? — догадалась я, вспомнив, как мама обнаружила пропажу пары серьг, подаренных старшей сестре на восемнадцатилетние. Она хотела их куда-то надеть, потому что они подходили ее вечернему наряду, но не смогла найти, и Ксюша призналась, что потеряла их и боялась рассказать родителям.
У меня похолодело в груди. Неужели моя сестренка продала их, чтобы отдать деньги своему таинственному возлюбленному?
Папа хмуро кивнул.
Ему явно не нравилось говорить об этом.
-. Когда я узнал, уже поздно было. Он ей голову задурил напрочь. Отношения просил в тайне держать. Понимал, что если я о нем узнаю, не позволю общаться со своей дочерью.
— Он так плох? — спросила я, чувствуя растерянность. Да, Ксю никогда не умела разбираться в людях, но чтобы настолько…
— Плох — это слишком доброе слово для этого подонка, — горько усмехнулся папа. — Когда я его пробил по своим каналам, у меня голова пошла кругом.
Из неблагополучной семьи, привлекался по малолетству, но из-за примирения сторон не сел, зато потом бросил университет и отсидел за мошенничество. Не работает, зато играет. Играет по-крупному. С большими карточными долгами. За счет нашей Ксюши и закрывал их. Она ведь ему все свои деньги отдавала. Боялась, что за долги с ним что-нибудь сделают. И как только они познакомились-то? Так до сих пор взять в толк и не могу, — потер он лицо, и я нахмурилась.
Поняла, что вся эта ситуация очень расстроила моего отца. Да, он слыл жестким человеком, но даже у жестких людей есть свои слабости. У него этой слабостью были мы, его семья.
И я вдруг поняла, почему папа затеял весь этот цирк с Анатолием. Боялся, что я, как и Ксю, могу выбрать какого-то урода. Он хотел обезопасить меня.
— Я с этим Артемом даже встретился, — продолжил папа. — А он мне в лицо стал смеяться — настоящий отморозок, ничего не боится.
