Судя по фото, это был высокий спортивный брюнет с веселыми голубыми глазами, и чем-то отдаленно напоминал Олега. У этого Саши была спортивная машина, татуировка на спине и напускная самоуверенность. Он предложил ей встретиться и покататься по вечернему городу, и Василина согласилась. Она сделала макияж, надела красивое шелковое платье со звездным принтом, накинула сверху черное шерстяное пальто с золотистыми пуговицами и отправилась на свидание. Саша оказался ровно таким, как на фото. Приятный на вид, улыбчивый, дерзкий.
Он ловко управлялся со своей крутой машиной, которую, скорее всего, ему подарили родители. Саша подарил ей цветы, делал комплименты и катал по городу, все больше и больше разгоняясь— как того требовала Василина. Ей хотелось скорости и адреналина. Хотелось избавиться от своих темных, пожирающих изнутри чувств. Хотелось почувствовать себя живой. И она радостно кричала, когда они мчались по темной пустой трассе, чувствуя, как кровь в жилах начинает закипать.
Глава 40
— Давай! Давай еще быстрее! — радостно подгоняла она Сашу, который и так уже превысил скорость — да еще как.
Василине казалось, что если они разгонятся достаточно быстро, то смогут взлететь.
Они катались несколько часов, а потом, когда вернулись в город и остановились на какой-то площади, стали целоваться. Саша был хорош — умел и нежен. Знал, что нравится девушкам. Он играл с ее губами и шептал ласковые слова на ухо, гладил по лицу и сминал пальцами ее одежду. Он действительно был хорош. И целовались они куда горячее, чем Олег и Ведьмина в торговом центре.
Они оба были на грани и едва сдерживались. После Олега у Василины никого не было, и она не могла заставить себя удержаться от соблазна.
— Поехали ко мне, — хрипло сказал Саша, который явно был очарован ею. — У меня дома никого. Живу один.
И Василина согласилась. Почему бы и нет? Какая теперь разница?
Они приехали к нему, со смехом зашли в подъезд и снова стали целоваться — на площадке, в лифте, в темном холле его квартиры, в которой витал едва уловимый аромат кальяна.
Саша крепко обнимал ее, словно был одержим, прижимал к прохладной стене, торопливо расстегивая пуговицы пальто, срывая его и бросая на пол.
— Ты невероятная, — шептал он, распуская ее длинные светлые волосы и запуская в них пальцы. Его губы были нежными и мягкими, прикосновения — откровенными, и от него пахло кедром и свежестью. Рельефный пресс, сильные руки, широкая спина — идеальный кандидат для того, чтобы забыться на одну ночь.
