Она аккуратно села на подоконник, спиной к сияющему огнями вечернему городу, который с высоты двадцатого этажа видно было, как на ладони. Город уже был украшен новогодней иллюминацией, и постепенно его накрывала та самая особенная предпраздничная атмосфера, которая заставляла думать о подарках близким и мечтать о чуде.
Несмотря на ветер и холод, Василина сделала несколько десятков снимков, из которых выбрала лишь один, по ее мнению, удачный. Его она должна была выложить в своем посте — том самом, текст для которого писала.
«Да, мы отражения друг друга. Что делать, если отражение не устраивает? Разбить зеркало или изменить себя. Менять продуктивнее, чем бить. И если человек не ваш, меняйте его. Отпускайте и находите того, кто станет вашим настоящем отражением. Это пусть к гармонии».
Едва она поставила последнюю точку, как дверь открылась, и в комнату вошла старшая сестра.
— Ты с ума сошла? — с возмущением спросила Аделина, подбегая по холодному полу к окну и закрывая его. — Заболеть хочешь?
— Я в порядке, — отозвалась Василина.
— Я вижу, — всплеснул руками сестра. — Открыла окно в такой холод и сидишь в легком платье. Что, опять устроила себе фотосессию?
Василина лишь вымученно улыбнулась ей.
— Родителей сегодня не будет. И мы заказали пиццу и суши. Идем ужинать, — взяла ее за руку Аделина и, как в детстве, повела в просторную гостиную с эркером. Там было тепло и умопомрачительно пахло едой.
— Привет, — помахала Василине рукой Ксю. Судя по одежде — платье-футболке, сегодня она ночевала у них.
Василина хорошо относилась к старшей сестре Тани. Та была приятно и спокойной девушкой.
— Добрый вечер, — оторвал взгляд от монитора ноутбука Виталик, который сидел на диване и что-то печатал. Возможно, снова работал над своей книгой — Василина была одной из немногих, кто знал, что парень Аделины мечтает стать писателем и работает над каким-то серьезным текстом.
Поздоровавшись в ответ, Василина с ногами забралась в любимое кресло. Она знала тайну своей старшей сестры и ее лучшей подруги.
В отличие от Тани. И это ее веселило.
* * *
Если бы из-за злости взрывались города, я бы уже разрушила пол мира. Этот высокомерный слизняк решил, что может водить меня за нос? Да как он посмел? Выставил меня полной дурой!
Я была просто в ярости. И домой приехала на таком взводе, что схватила поводки и пошла выгуливать собак — мне нужно было остыть, чтобы ни с кем не поссориться. А для этого вымотаться.
