— Сделай вид, что целуешь меня в щеку, — попросила девушка, которой явно было очень удобно на его коленях. — А то у тебя такой вид, будто бы я держу у твоего виска дуло пистолета.
Олегу пришлось подчиниться. Он коснулся губами до нежной чистой кожи и прикрыл глаза, вдыхая аромат свежести. Таня замерла, и Олег услышал, как она коротко выдохнула, почти не слышно.
— Ты помнишь меня? — прошептал он, проводя губами по ее скуле.
— Что? — не поняла Таня, приподнимая голову — так, что их губы почти соприкоснулись.
Она специально сделала это и остановилась. Дразнила. Знала, что он с ума сходит, когда она так близко к нему. Играла.
— Помнишь нашу первую встречу? — Пальцы Олега прошлись по ее лицу.
— Ну Олег Владимирович, ну что за подкаты? — ухмыльнулась Таня. — Сейчас я услышу дивную шутку о том, что мы встречались в ваших снах или что? Пикапте меня лучше — я верю, что у вас получится! Вы же преподаватель и…
— Замолчи, — попросил ее Олег. Таня молчать не хотела и ему пришлось заставить ее сделать это — очередным поцелуем.
Неспешным и крепким. Уверенным.
И ему показалось, что из его груди вышибли весь воздух — едва только ее теплая рука легла на его грудь — там, где под белоснежной рубашкой билось сердце.
Глава 28
Ему показалось, что из груди вышибли весь воздух, едва только ее теплая рука легла на его грудь — там, где под белоснежной рубашкой билось сердце. Железное сердце, как Олег порою любил шутить. Но только он не думал, что и железное сердце может оказаться таким бесконечно живым, что может так бешено стучать, что может рваться из груди.
Эта невероятная девушка в очередной раз лишила его воли и подчинила себе. Олег не мог думать ни о чем другом, кроме нее. Да, наверное, и не хотел — желание быть с ней овладело им, как проклятие злой ведьмы, въелось под кожу и растворилось в крови. Она была слишком ему нужна. Прямо здесь. Прямо сейчас.
«Ведьма», — пронеслось в голове у Олега."
"Не отпуская Таню со своих колен, он сомкнул руки в замок на ее талии, явно давая понять, что не собирается отпускать.
А она в ответ обняла его за шею, так и не убирая ладонь с груди и чувствуя, как колотится его сердце.
Это было пьяняще и нежно. Умиротворительно и крепко. Будоражило нервы, обжигало изнутри и заставляло вспоминать небо.
Полет, ветер и солнце. Головокружение и адреналин. Восторг.
Их губы то едва соприкасались, то сминали друг друга в крепком поцелуе.
