Перед глазами у меня мелькали красные огоньки хорошо сдерживаемой злости, и в голове набатом стучала одна и та же мысль: «Какая же ты козлина, Владыко!» Я снова попала в дурацкую ситуацию! Но откуда мне было знать, что девица в шубе и девица с дредами — его сестры? Совсем ведь не похожи между собой. Наверное, Олежка решил, что я напрочь поехавшая, только и делаю, что слежу за его высочеством. Какого он о себе мнения, а!"
"В какой-то момент я снова почувствовала на себе странный взгляд, от которого вновь на спине появились мурашки, однако я не успела повернуться, чтобы разглядеть того, кто так на меня пялился — меня вдруг оттолкнул какой-то парень, чье лицо я не успела разглядеть, ибо вместе с бокалом полетела в сторону — прямо на молодого представительного мужчину с модной бородкой и в белой рубашке.
Правда белой она оставалась не так уж и долго — коктейль окрасил ее в грязно-голубой цвет, да так забавно, что казалось, будто бы на его груди нарисован ухмыляющийся смайлик. Мужчина с силой оттолкнул меня, и я едва не упала, сильной ударилась левой рукой, но вовремя схватилась за перила правой и только поэтому устояла на ногах.
Все произошло так стремительно, что я даже понять ничего не успела. А когда подняла глаза на мужчину, первым делом увидела этот самый грязно-голубой смайл с потеками. Казалось, он смотрел прямо на меня, и я не смогла сдержать нервный смех, хотя внутри все сжалось.
— Думаете, это смешно, дура? — заорал мужчина. Он был в ярости — я испортила его рубашку. Эффектная белокурая девушка, вместе с которой он поднимался по лестнице, отстранилась от него и смотрела с брезгливостью.
Кажется, я испортила их свидание.
— Простите, — с трудом поборов в себе это ненормальное веселье, сказала я. — Я не хотела испортить вам рубашку. Меня толкнули.
— Да мне плевать! — заорал пострадавший еще громче, перекрикивая музыку. — Хоть башкой твоей тупой об стену стучали! Смотри, куда прешь!
— Успокойтесь. Я же сказала, что меня толкнули. В знак извинения я оплачу химчистку, — сказала я раздраженно.
— Разумеется, оплатишь, корова.
Я едва не послала его к чертовой прабабушке, но сдержалась, ибо вина действительно была моя, а я всегда была вежливой. Воспитание, знаете ли, никуда не денешь. Я лишь подняла расколовшийся надвое бокал, чувствуя на себе взгляды людей, которые остановились, чтобы насладиться забавным, по их мнению, зрелищем.
— И моральную компенсацию заплатишь! — продолжал разоряться мужчина. Я закатила глаза.
