— Он нажал на спусковой крючок, и из дула вместо пули вырвалось пламя.
Я впервые услышала его смех — пусть и нервный.
— Господи, Ведьмина, ты бесподобна, — отсмеявшись, покачал головой Олег. — Только зря ты полезла. Я вполне справился бы с ними сам. Да, ты их отвлекла, но это могло быть опасно для тебя самой в первую очередь. Запомни на будущее — не лезь в пекло в таких ситуациях. Просто беги. В драках девушкам не место. Ты могла пострадать.
Я не могла поверить — Владыко меня отчитывал. Впрочем, не злобно, а довольно-таки мягко, но я все равно обиделась.
— А что, я должна была смотреть, как они вас избивают? — возмутилась я. — Этот придурок с арматурой к вам шел! А если бы он вас ударил и вырубил? И вообще, что значит — беги? Во-первых, я не бросаю людей в опасности, а во-вторых, в этих ботинках я далеко не убегу! Я тебя спасала, а ты опять недоволен! — вдруг перешла я на «ты».
— Я беспокоюсь за тебя, если ты не заметила, девочка. Стоп, какое еще «ты»? — опомнился он.
— Трудности сближают людей, — хмыкнула я.
— Мы теперь стали ближе.
— Ведьмина, ты ненормальная. Ладно, сегодня можешь называть меня на «ты», — щедро осыпал мне своего великодушия Олег. — Откуда ты вообще эту игрушку взяла?
— Папа подарил. На всякий случай, — призналась я. — Уже во второй раз от придурков спас!
— Боюсь спросить, что произошло в первый.
— Какие-то отморозки наехали на мою сестру и приятеля, — потупила я глазки, вспоминая, как Дашка и Гоша изображали пару, чтобы Матвеев начал ревновать, а им встретились подобные типы.
Пришлось защищать ребят — а что я еще могла сделать? — Правда ведь похож на настоящий? Точная копия какой-то там пушки, папа говорил, какой, а я забыла…
— Макарова, — разглядывая оружие, поведал задумчиво Олег и даже модификацию назвал, которая тотчас вылетела из моей головы.
— Ах, да, точно, — отозвалась я, разглядывая его лицо — следов ударов на нем видно не было, защита у него была поставлена на отлично. Зато костяшки оказались сбитыми.
Пока Олег рассматривал пистолет, я дотронулась пальцами до его руки, чувствуя странное волнение, теплой волной разливающееся вдоль позвоночника.
Мне нравилось дотрагиваться до него.
— Ты поранился, — тихо сказала я, чувствуя острое желание как-то ему помочь. Мне не хотелось, чтобы он чувствовал боль.
Наши взгляды встретились. И мне до безумия захотелось коснуться до его лица. Даже рука дрогнула, но я не стала этого делать.
— Со мной все в порядке, Таня, — спокойно ответил Олег.
