"
"Кланы Севера не могут существовать без родовых камней, неважно, насколько те слабы. Вне кланов продолжительность жизни сокращается на треть, а болезни и голод ощущаются намного сильнее, раны заживают дольше.
— Никаких камней, кроме камней для клана Криптгард, здесь не существует. Вы не можете просто создать клан из ничего! — произнёс один из сопровождающих каравана, сидевший за мной, словно читая мои мысли.
— Мы можем, — с ненавистью улыбнулся разбойник с отсутствующим глазом. Его голос звучал низко, а на шее я заметила старое клеймо.
Бывший раб? — Мы — единственный по-настоящему свободный клан. Свободный выбирать своего ярла, а не терпеть тех бесполезных уродов, что впиваются своей вседозволенностью.
В его словах была доля правды. Многие из ярлов действительно давно перестали заботиться о своём народе, зная, что без них люди не выживут, ведь родовые камни откликаются только на их присутствие.
Но... серьёзное нападение со стороны другого клана уничтожит этих разбойников в два счёта. Их спасало только одно: они были чертовски далеко от всех, чтобы добраться сюда, врагу пришлось бы пройти через многочисленные атаки других групп.
Вокруг сновали десятки, а может, и сотни людей — в основном разбойники, но больше трети оказались рабами. Их состояние было ужасным. Потухшие глаза, забитые фигуры. На плечах, шеях, спинах и даже лицах виднелись грубые воспалённые клейма с буквой «А», напоминающей гору.
— Это же Кетил! — услышала я голос Эрика из соседней повозки.
Люди во второй повозке, как и мы, сидели с огромными железными ошейниками на шее.
Один из рабов, несущий бочки с неизвестным содержимым к главному дому, вздрогнул и испуганно посмотрел на Эрика.
Кетил, видимо, был одним из людей Райлена. Возможно, его захватили вместе с тем караваном, что пытался доставить груз в Криптгард два месяца назад?
— Вы не можете клеймить воинов Севера! — буквально зарычал Эрик, но разбойники лишь грубо рассмеялись.
— Или что? Кто сказал, что мы не можем? — один из них усмехнулся. — Он больше не воин Севера, а бесполезный кусок мяса.
Мы переглянулись в шоке. Этот «клан» не чтил традиции Севера. Не было ни обмена между дружественными кланами, ни уважения к воинам. Даже подумать страшно, как они относятся к женщинам. Не зря я почти не видела их здесь.
Страх отразился в глазах моих друзей. Мы были так близки к свободе... А теперь перед нами возникла угроза получить клеймо, оказаться в рабстве, закончить, как Кетил.
Но сама я почему-то не боялась.
