Может, забрать этот матрас с собой?
Потрясла головой, отгоняя дурацкие мысли. Это северное варварство говорит во мне — не зря нас считают дикарями.
— Сколько прошло времени? — голос прозвучал хрипло, горло першило, и казалось, что я не пила воду уже несколько суток.
Райлен тут же поднялся и удалился в конец комнаты. А потом подошёл ко мне с пластиковым стаканом воды, явно найденным в этом доме, словно читал мои мысли.
— Три дня. Как ты себя чувствуешь? — вновь спросил Рей, касаясь кровати в сантиметре от меня.
Я смотрела на его крупные длинные пальцы, совсем рядом, и почти физически ощущала… как хотела бы, чтобы он коснулся меня. Обнял. Даже как друг, как кто угодно.
Но, похоже, я отталкивала его так часто, что он уже даже не пытался.
— Три дня?! — осознание сказанного им пришло резко, и я выбралась с кровати, чуть не упав в первую секунду. — Есть новости с Севера?
— Сядь, пожалуйста! — неожиданно жестко отозвался Райлен, увидев, что я едва не упала. — Ты была без сознания больше трех дней, и эта камера должна была… вылечить тебя? Нарастить недостающие органы, сгенерировать новые ткани — если у неё, конечно, хватило материалов в запасе? По крайней мере, так говорит герцогиня.
Я села, вспоминая, как мы с Райленом чуть не поссорились, решая, кто пойдёт в капсулу. Он снова настоял на том, что это должна быть я. А я потом поняла, что он, возможно, прав. Что если всё пойдёт не так, что если камера, вылечивая нас, повредит что-то ещё?
Лучше сначала проверить на мне, наверное.
Прислушалась к себе — всё казалось… обычным? Нормальным? Будто ничего не изменилось.
Только сила ощущалась по-другому. Я чувствовала огонь на огромном расстоянии, замечала движение воздуха вокруг пламени, ощущала даже… эмоции людей рядом. Были ли они дряхлыми, сильными, плотными. Оказывается, у огня было собственное мнение о тех, кто находился поблизости.
— Всё нормально. Я не чувствую никаких изменений, — неуверенно сказала я, поднимая глаза на Райлена.
Мне показалось, или в его серых глазах мелькнуло чудовищное сожаление? Будто он ожидал, что я смогу прямо сейчас сказать, что всё отлично?
Не выдержав, я потянулась к его руке, чувствуя, как моё сердце начинает биться чаще.
От волнения.
— Ээй, всё хорошо. Талира говорила, что не могла сразу понять, есть разница или нет, но через несколько недель многие её аллергии исчезли, и она впервые за всю жизнь начала набирать вес. Давай подождём…
Райлен смотрел на мои ладони, сжимающие его руку, и молчал.
