"
"Главное же — самые страшные кланы Севера подчинились Райлену, пусть и силой, положив конец варварскому обращению с рабами, как это было, например, в клане Дредфьёл или в ужасающем лагере в Хермадре, где вырос Иво. И хотя рабство на Севере по-прежнему существовало, большинство рабов теперь имели возможность выкупить себя, а клеймение и насилие над женщинами были официально запрещены.
Мог ли Райлен сделать больше? Несомненно. Но он, а может, ярл Ярвен, принимая решения, прекрасно понимали, что сейчас единственный язык, который слышат на Севере — это язык силы.
Многие кланы не были готовы ни к объединению, ни к переменам, и тем более — к отмене рабства, веками считавшегося нормой.
— Я не знаю как, Дани! У меня нет волшебного хранилища знаний или чего там, как у этой баронессы, — Райлен явно обиделся на то, что я не оценила его готовность спать у двери и захватить Синюю Трясину.
— Но мы ведь можем спросить. Баронесса показалась мне разумной девушкой, может, и поделится какими-то секретами, — примирительно ответила я.
— Баронесса — может, и поделилась бы. А вот герцогиня — точно нет.
И это огромная проблема.
Пока я объезжала пол-Севера, мстя за отца и возвращаясь за Орином, баронесса каким-то образом успела стать герцогиней. Через замужество. И её супругом стал никто иной, как герцог Дрейгорн — тот самый, которого трусливый Гарвин Дрейгорн когда-то пытался убить. Гарвин Дрейгорн, с которым Райлен вместе с ярлом Ярвеном стремились наладить отношения, рассчитывая получить лёгкий доступ в Ксин'теру.
А также тот, чью крепость Райлен почти разрушил, атаковав её компактным, но смертоносным отрядом, убив и покалечив десятки людей и уничтожив дома ни в чём не повинных обитателей ближайшей деревни.
— Я предлагала тебе вернуться тогда. И сейчас снова предлагаю, — тихо произнесла я.
— Ни за что. А вдруг они решат воспользоваться тобой, чтобы добраться до меня? — Райлен уверенно вскинул голову. Я не видела его лица, но в голове тут же возник образ его хитро блестящих глаз и напускной уверенности.
— Нет уж, вот он я, берите тёпленьким, если хотите!
Интересно, рассказала ли баронесса, а точнее уже герцогиня, своему мужу о моём письме? Наверняка рассказала — с чего бы ей скрывать? А значит, по прибытии нас ожидают очень серьёзные неприятности.
— Леди Даниэла? — стоило нам отойти от бурлящей жизнью центральной площади, как к нам подошёл один из крепко сбитых стражников, которых здесь было множество.
