Я отвлеклась — на меня внезапно, почти бесшумно, бросился один из подельников Скора, но не успел даже коснуться: Райлен одним лишь движением руки поднял его в воздух и с отчётливым хрустом, с помощью одной только магии, свернул ему шею.
Сколько же в нём силы?
То, с какой лёгкостью ему давались подобные вещи, поражало меня. Я могла очень долго жить, читая огонь, глядя его пламенем, но грубое, прямолинейное использование магии слишком быстро лишало меня сил. Неужели у Райлена всё иначе?
Закончив с нападавшим, Рей стянул с головы капюшон — и оставшиеся в живых громко ахнули.
— Ярл Райлен… мы всего лишь подчинялись приказам, — прохрипел один из них.
А другой, бросив на меня отчаянный взгляд, поспешно заговорил:
— Даниэла, скажи ему! Мы обычные воины клана Фэйрвейн, служим тем, кто стоит выше!
Разница в их отношении ко мне, когда они не знали, кто скрывается под капюшоном, и теперь, когда он стоял рядом со мной, казалась слишком очевидной."
"— Дани? — он стоит рядом, очень близко за моей спиной, я чувствую исходящий от него жар даже сквозь одежду.
Словно он — моя страшная тень, продолжение меня. Ярл явно ждёт моего слова, и почему-то именно это пугает мужчин больше всего. Пугает — и ошеломляет.
— Где Скор? Где ярл Гудрун? — я со звоном отправляю меч в ножны, показывая, что не собираюсь никого убивать. — Я знаю, что Скор где-то здесь.
— Мы не видели ярла с момента пожара, — быстро отвечает один из них. — А Скор… он ходит к пещере, думаю. Это он приказал нам оставаться здесь.
— И вы… просто остались? — недоверчиво хмыкаю я.
— Мы пару раз спускались к реке, но всё равно ничего не увидели.
— Пошли вон! — рявкаю, и мужчины, прежде чем двинуться, снова смотрят за мою спину — на Райлена. А потом, не дожидаясь второго приказа, срываются с места и бегут в сторону деревни.
Вот такая вот преданность.
Но не успеваю я додумать эту мысль как убегающих сметает страшной волной ветра, разбрасывая, впечатывая в деревья.
— Не терплю предателей… Спускаемся? — предлагает Райлен невозмутимо, словно всё произошедшее сейчас совершенно нормально.
Я бросаю на него тревожный взгляд и киваю, одновременно думая о том, где же на самом деле заканчиваются границы его силы.
Хижину, о которой рассказывала Синье, я нахожу лишь спустя два часа — случайно, когда уже почти теряю надежду. В скале оказывается расщелина, которую невозможно увидеть обычным взглядом. Как ни смотри — она всегда остаётся в тени, и только огонь позволяет мне «увидеть» вход.
