Нужно вставать, отправляться в сгоревшую Тулле и найти ярла Гудруна, если Райлен говорил правду.
Но безопасно ли оставлять Орина с Дравнором в клане Бартерхалл так надолго?
— Три дня. Скорее всего, твоей магии потребуется куда больше времени… после такого. Поправляйся, — почти приказал Райлен, быстро отходя от меня.
Ярл теперь не смотрел на меня, и я понятия не имела, что у него на уме.
***
Терять время под этим самодельным покровом я не стала — следовало хотя бы узнать, куда мы двигаемся, какой у меня сейчас статус и есть ли новости о Гарвине Дрейгорне.
Но, оказавшись на твёрдой земле и переборов очередную волну головокружения, я столкнулась с тем, о чём до этого даже не задумывалась.
На меня смотрели. Десятки глаз. Те, кого я знала близко, и те, с кем едва пересекалась."
"Глаза Дирка по какой-то причине светились восхищением и почтением, в то время как Отто смотрел скорее неверяще. Касон постоянно отводил взгляд, словно стыдился чего-то.
Чего они ждали от меня? Кем считали?
Ответ на этот вопрос я получила совсем скоро, когда Валдрин подвёл ко мне лошадь.
— Негоже тебе идти пешком, как обычным воинам, — усмехнулся он. — Ярл велел подготовить для тебя эту кобылку, когда ты придёшь в себя. Через несколько дней мы прибудем в Блекхейвен.
Блекхейвен…
— Не думала, что вновь окажусь там так скоро, — ответила я, радуясь тому, что отношение Валдрина, по крайней мере, не изменилось.
Кобылка — это неплохо. С ней я доберусь до Тулле намного быстрее.
— Жду не дождусь увидеть выражение лица ярла Ярвена и Бриджид, когда они узнают! — Валдрин вырвал меня из собственных мыслей. — Я с самого начала считал их легенду о Сольвейг полной дуростью, но теперь ни у кого нет и не будет сомнений, кто из вас настоящая Красная Королева и о ком говорил Халвэ.
***
— Вы должны молчать о том, что произошло! Не говорить никому, — рычала я на каждого, кто пытался хотя бы заговорить со мной о предсказании мудреца или о моей магии, и особенно — о «Красной Сольвейг».
Бывшие напарники убеждали меня, что именно обо мне идет речь, что именно я и Райлен должны начать новую династию. Глаза мужчин горели восхищением, а многие и вовсе уверились, что эта самая Сольвейг была воплощением самой Горящей Гильдиры, одной из северных богинь.
— Если ты хочешь этого, конечно, — как правило, отвечали те, кого я просила.
Но были и те, кто сопротивлялся.
— Я не позволю другой называть себя королевой Сольвейг.
