Я больше не могла так жить — подобное бесцельное существование противоречило всему, что я знала о себе и чего хотела для своей семьи.
— Никак нельзя, Элла. Я поговорю с ярлом, возможно, он сможет найти людей на этой неделе. Но этот пожар… Здесь явно поработали противники, нужно всё обыскать, найти виновников!
Никак нельзя, значит?
Я подняла глаза наверх, на звёздное ночное небо а после перевела взгляд на окна, которые, как я знала, находились в покоях Райлена.
А сделала ли я действительно всё для своей семьи и свободы?
***
Большое спасибо за награды, Bill Tomkin, Надежда Павликова (Абрамова), Насибова Элеонора, Екатерина, Элен, Татьяна
Глава 28.
Свобода
— Элла? — Райлен кажется по-настоящему удивлённым, когда видит меня на пороге своей комнаты.
Я знала, что слуги видели меня по пути сюда. Возможно, они даже успели доложить Бриджид.
Но мне плевать. Всё это не имеет значения. Моя репутация? Перед кем? Те, кто знают меня, поймут, а те, кто не знают… Почему я должна об этом думать, волноваться о своём статусе среди людей, до которых мне нет дела?
Как всё оказывается было просто.
Ожидание казалось острым, волнительным, но совсем не страшным. Когда-то кто-то в исследовательском комплексе сказал: «Если судьба преподносит тебе лимон — сделай из него лимонад».
— Впустишь? — К чёрту обращения на «вы», к чёрту формальности.
Словно сразу почувствовав, что между нами что-то изменилось, Райлен сглотнул и отошёл назад, пропуская меня внутрь, но взгляда не отвёл.
Наоборот, его глаза потемнели. На секунду он пробежался взглядом по моей одежде сверху вниз — по обычному плотному платью, достаточно хорошо обрисовывающему мою фигуру.
— Могу я тебе чем-то помочь? — тихо спросил он.
Вежливый какой…
Я наклонила голову, уверенно улыбнувшись, не отводя глаз. Я прекрасно знала, чего хотела сегодня. И даже собиралась насладиться этим вечером.
Поэтому, вместо того чтобы что-то отвечать, я расстегнула самую верхнюю пуговицу на своём платье.
Пуговица за пуговицей — я расстёгивала его медленно, слыша шелест ткани, но Райлен не дождался последней пуговицы.
Он резко двинулся к двери и запер её на засов — громко, так, что я даже вздрогнула, но своего занятия не бросила.
Под платьем я была совершенно нага, если не считать рабского ошейника. Ни ночной рубашки, ни панталон — только кожа, чисто вымытая, благоухающая мылом.
— Элла… — Голос Райлена едва слышен в большой гостиной.
